Долгое время эмпатию считали однозначным добром – качеством, которое делает нас людьми, заставляя сопереживать, помогать и чувствовать чужую боль как свою. Сегодня ленты соцсетей предлагают совершенно новый взгляд на этот дар: они делят чувствительных людей на ранимых «светлых» эмпатов и расчетливых «темных» манипуляторов. На первый взгляд, все сходится – каждый из нас встречал и тех, и других. Но где в этой классификации проходит граница между реальностью и сюжетом для соцсетей?
Что академическая психология говорит об эмпатии
Эмпатию разделяют по механизму работы на три компонента:
Когнитивная эмпатия – способность понимать умом, что чувствует другой (интеллектуальный анализ).
Эмоциональная (аффективная) эмпатия – способность сопереживать, физически и эмоционально чувствовать чужую боль.
Сострадательная эмпатия – импульс помочь тому, чью боль ты понял и почувствовал.
В процессе подготовки статьи мы обратились к психологам, рассчитывая обсудить, что стоит за популярностью «светлых» и «темных» эмпатов. Но столкнулись с негативным отношением к терминам: специалисты неохотно соглашались их обсуждать, а некоторые реагировали резко отрицательно. Такая реакция показательна. Для психологов подобные определения выглядят как чрезмерное упрощение сложных личностных особенностей и отношений.
Кстати, мы уже писали, как социальные сети меняют наше представление о психологии, в статье «Ко Дню психического здоровья: как соцсети сняли стигму с обращения за психологической помощью».
Откуда появился термин «светлые» эмпаты?
Одной из авторов, благодаря которым образ эмпата получил широкую известность, стала американский психиатр Джудит Орлофф. В своей книге «Руководство для эмпата» (2017), опубликованной в 2017 году, она описывает эмпатов как «эмоциональных губок», которые впитывают стресс и радость окружающих и могут испытывать перегрузку из-за чужих переживаний.
Орлофф предлагает рассматривать повышенную чувствительность как особенность, с которой можно научиться обращаться, устанавливая личные границы и защищаясь от эмоционального истощения.
Как появился термин «темный эмпат»?
В 2021 году исследователи из Ноттингемского университета Трента опубликовали работу The Dark Empath: Characterising Dark Traits in the Presence of Empathy в научном журнале Personality and Individual Differences. Ученые изучили данные 991 участника, оценивая выраженность трех черт, известных как «Темная триада», – нарциссизма, макиавеллизма и психопатии, а также уровень когнитивной и эмоциональной эмпатии.
В результате исследователи выделили четыре группы. Среди них оказались люди с выраженными темными чертами личности и одновременно высоким уровнем эмпатии. Авторы назвали этот профиль Dark Empath – «темный эмпат». К нему отнесли 175 участников (около 18% выборки). Исследование показало, что высокая эмпатия может сочетаться с темными чертами личности.
То есть, среди людей с чертами «Темной триады» те, кто, при этом, сохранял способность понимать других и им чувствовать, в среднем, демонстрировали менее агрессивное поведение.
Почему эти образы стали настолько вирусными
Интернет насыщен терминологией из психологии. Вокруг только и говорят, что про нарциссов, газлайтеров, токсиков и манипуляторов, а теперь – и темных эмпатов. Мир кажется опасным минным полем, где каждый второй хочет причинить вам вред.
Долгое время в массовой культуре образ классического («светлого») эмпата ассоциировался со слабостью. Это тип человека, который всем все прощает, плачет от обиды, не умеет говорить «нет» и постоянно становится жертвой манипуляторов. Быть таким эмпатом в жестоком мире – тяжело.
И тут на сцену выходит темный эмпат. Этот персонаж становится идеальным компромиссом. Способом сказать миру: «Да, я тонко чувствую и понимаю людей. Но я больше не жертва. У меня есть зубы. Моя чувствительность – это не слабость, а секретное оружие».
По сути, в соцсетях произошло искажение смысла
Наука говорит, что темный эмпат – это человек, который изначально имеет склонность к манипуляциям, эгоцентризму или нарциссизму, но наделен сильным социальным интеллектом. Он использует эмпатию как инструмент для достижения своих эгоистичных целей. Но в интернет-культуре люди, уставшие от токсичных отношений, бесконечного спасательства и выгорания, нашли в этом термине своеобразное убежище.
Родилась романтичная легенда: «Если светлого эмпата долго ранить и доводить до предела, он не сломается – он переродится. Словно Феникс, он восстанет из пепла своей усталости, закроет сердце на замок и превратится в темного эмпата, чтобы вершить правосудие и сжирать нарциссов на завтрак».
Что же скрывается за темнотой
Гипербдительность
Представим ребенка, которому приходится постоянно следить за настроением взрослых. Он старается заранее понять, в каком состоянии находится родитель, замечает изменения в голосе и поведении, угадывает, когда лучше промолчать, а когда можно обратиться с просьбой. Если от реакции взрослого зависит чувство безопасности, такая настороженность может стать привычным способом ориентироваться в окружающей среде. В психологии повышенную готовность замечать потенциальные угрозы называют гипербдительностью. Она может проявляться в постоянном отслеживании чужих реакций и ожидании негативных последствий.
Компенсация уязвимости
В психологической науке попытка справиться с ощущением слабости через противоположный образ себя называется гиперкомпенсацией (по Альфреду Адлеру) или формированием «Ложного Я» (по Дональду Винникотту).
После травматического опыта или в условиях хронической небезопасности психика просто не может оставаться в позиции «жертвы» – это слишком энергозатратно и грозит полным разрушением личности. Тогда она конструирует новый, «неуязвимый» фасад.
Легитимизация опыта
Травматический или дефицитарный детский опыт обычно хаотичен, фрагментирован и лишен слов. Ребенок, выросший в постоянном напряжении, просто чувствует ком в горле, фоновую тревогу и недоверие, но не может это объяснить. Дать имя прошлому – значит получить над ним контроль. Бесформенная внутренняя боль и сложные противоречивые импульсы укладываются в четкие логические рамки. Человек получает готовую инструкцию к самому себе.
Нам остается только разобраться, не являются ли заявления в духе «я стал темным эмпатом, теперь берегитесь» криком о помощи уставшего человека. Возможно, объявляя войну внешним «нарциссам», человек просто пытается защитить того маленького, раненого и когда-то слишком «светлого» ребенка внутри себя, который больше не может терпеть эту боль. А еще, понять – не прячется ли за маской «темного эмпата» желание, найти свое безопасное убежище.
