За каждым документальным фильмом стоит человек, который однажды решил: эту историю должны увидеть другие. Что заставляет режиссеров искать героев в толпе, отправляться на поиски сюжета или годами изучать архивы? И как из реальных событий рождается кино, способное увлечь зрителя? Мы поговорили с тремя женщинами-режиссерами, работающими с документальным кино в Казахстане, – Айгерим Жангозиной, Алиной Мустафиной и Алией Увальжановой – о том, как они находят свои истории, что ищут в реальности и с какими трудностями сталкиваются на пути от замысла до экрана.
Ранее мы разбирались, почему зрители так любят документальное кино, и что заставляет нас часами следить за реальными событиями на экране. А теперь мы хотим посмотреть на жанр изнутри.
Как рождается желание заниматься документальным кино
Игровое кино начинается со сценария, а документальное – с реальной жизни, которая сама приводит к неожиданным сюжетам и встречам. У каждой героини – свой творческий путь.
В апреле 2026 года Айгерим Жангозина получила награду в номинации «Лучший режиссер» на фестивале The Thespian Cinema Fest в Лос-Анджелесе. Приз ей принес короткометражный фильм The Wrong Door («Не та дверь»), снятый во время учебы в США.
В документальное кино Айгерим пришла благодаря знакомым студентам-операторам, которые попросили ее помочь найти героев для университетского задания. Так случайный опыт съемок открыл мир, в котором главными героями становятся реальные люди, а сюжеты рождаются из наблюдения за их жизнью.
«В отличие от игрового кино, где требуется длительная подготовка, здесь нужно только схватить камеру и микрофон, чтобы начать снимать. Правда, гораздо больше времени уходит потом на монтаж, ведь история формируется именно на этом этапе.
Больше всего меня привлекает в жанре документального кино возможность наблюдать за реальными людьми: не только слушать их истории, но также погружаться в их мир – физический и эмоциональный. С каждым персонажем ты расширяешь горизонты познаний».
Интерес Айгерим к документальному кино проявляется не только в съемках собственных фильмов, но и в оценке работ других авторов. Недавно она вошла в отборочный комитет одного из известных кинофестивалей в США, где ее особенно впечатлил фильм «Тигровые жены».
«Сначала ты переживаешь за этих женщин, потом – за тигров, а затем – и за весь регион, потому что постепенно понимаешь: проблема заключается совсем в другом. Не буду раскрывать подробности, надеюсь, однажды этот фильм станет доступен широкой аудитории, в том числе, – у нас».
Алина Мустафина – казахстанская режиссер, журналистка и писательница, чьи документальные фильмы получили международное признание. Ее полнометражный дебют «Пряники для ее отца, моего прадеда, ее деда» впервые показали на международном кинофестивале в Пусане (Южная Корея), затем – на Туринском кинофестивале в Италии. После этого фильм путешествовал по миру – от Ирана до Нью-Йорка. В 2026 году картина вышла в казахстанский кинотеатральный прокат. Алина также написала книгу «Между небом и кино» – приключенческий нон-фикшн о том, как изменить свою жизнь на 180 градусов, стать пилотом и режиссером собственной жизни.
Путь Алины в документалистику начался в Дохе, куда она переехала с семьей. Там она узнала о конкурсном наборе в мастерскую документального кино Doha Film Institute и подала заявку со своей личной историей. Из всех претендентов отобрали десять участников, и Алина оказалась среди них.
«По первому образованию я журналист, по второму – режиссер игрового кино. К документальному кино меня подтолкнула сама жизнь. В Doha Film Institute моим ментором стал Рити Панх (Rithy Panh) – камбоджийский режиссер, переживший геноцид красных кхмеров, номинант на «Оскар» и лауреат множества международных кинофестивалей, включая Канны и Берлинале. Он также выступил продюсером фильма Анджелины Джоли «Сначала они убили моего отца», посвященного событиям в Камбодже. Работа с ним и знакомство с большим количеством документальных фильмов настолько меня вдохновили, что я буквально влюбилась в этот жанр.
Ритхи Пан стал для меня своего рода крестным отцом в документальном кино. Благодаря ему, я увидела, насколько захватывающими, эмоциональными и драматургически выстроенными могут быть документальные истории.
У этого жанра есть множество направлений: одни фильмы строятся как исследование, другие сосредоточены на определенной теме или проблеме. Мне же особенно близки авторские документальные фильмы, в центре которых находится человек – или несколько героев, через судьбы и переживания которых раскрывается более широкая история. В профессиональной среде такой подход называют character-driven documentary, то есть, документальным кино, построенным вокруг персонажа».
Алия Увальжанова уже 26 лет работает в киноиндустрии Казахстана. Она кинопродюсер, основательница компаний Aldongar Productions и «Астанателефильм», доктор делового администрирования, сценарист и исследователь государственной политики в сфере кино. Алия участвовала в создании документальных фильмов и телевизионных проектов, продюсировала полнометражные картины, среди которых «Подарок Сталину» и «Жаужүрек мың бала», а также написала книгу «Профессия: продюсер». В документальное кино Алия пришла в начале 2000-х годов, начав работать над созданием и продюсированием фильмов на телеканале Президента Казахстана.
«Моими педагогами на телеканале были Сергей Азимов, один из известных режиссеров-документалистов Казахстана, и Валерий Давыдович Рузин – международный продюсер. В свое время мне удалось спродюсировать, в том числе, финансовую часть фильма о казахском герое-партизане ВОВ Касыме Кайсенове, документальные фильмы об истории создания АНПЗ и развитии нефтегазовой промышленности, о мостостроителях, об авиации и создании аэропорта в Астане.
Несколько лет я работала над созданием серии документальных фильмов по истории казахского языка «Путешествие в историю казахского языка» и др.
В 2025 году как креативный продюсер консультировала молодых ребят по созданию докудрамы «Колодец» о трагической судьбе Шакарима и теме манкуртизма. Проект был долгим (более 3-х лет), и я помогла в его стратегии и развитии. Команда успешно защитилась в ГЦПНК и завершила съемки самостоятельно. Я верю, что это станет ярким событием в неигровом кино.
В настоящее время, совместно с продюсером Майрой Карсакбаевой, я в качестве креативного продюсера веду новый проект – документальный фильм в копродукции Казахстан–Индия о создании первого симфонического оркестра в г. Мумбаи с участием известного дирижера и музыканта Марата Бисенгалиева.
Скажу больше: влияние документалистики и ее правды жизни отразились и в полнометражной кинокартине «Подарок Сталина» в виде архивных документов первого ядерного взрыва в Казахстане, и в полнометражной исторической картине «Заложники войны» (Hostages of War), где история начинается с видеохроники важных событий Второй мировой – капитуляции Японии, встречи глав государств и т. д».
Какие темы интересуют современных режиссеров
Документальный фильм может начинаться со случайной встречи или разговора, но одного любопытства недостаточно, чтобы посвятить истории месяцы работы. Режиссеру нужно почувствовать, что за отдельным человеком или событием скрывается тема, к которой хочется возвращаться, которую важно исследовать и которой можно поделиться со зрителем. Часто такие проекты рождаются из личного интереса и творческого импульса, без заказчика и гарантии коммерческого успеха. Что же заставляет режиссеров останавливаться на одной истории и продолжать снимать, даже когда впереди долгий путь?
Для Айгерим Жангозиной главный секрет кроется в открытости случаю и готовности принимать то, что предлагает сама жизнь.
«Однажды я шла по улице и увидела девушку в красном пальто, катившую кислородный баллон, привязанный к ней. Это был такой разительный контраст, что я встала как вкопанная. А потом, преодолевая смущение, подошла познакомиться. У девушки оказалась редкая болезнь «исчезающих костей» и она с удовольствием согласилась сняться в документальном фильме о ней.
Другой проект, который я снимала в США, начался с просьбы знакомой американки оцифровать ее семейные фото, чтобы избавиться от коробок и сохранить фото для дочки и внучки. Я просто начала снимать фото на телефон, а она рассказывала историю каждого снимка, причем, так интересно, что я стала снимать и ее. В итоге, мы вышли на тему материнства и детства в дисфункциональных семьях.
Потом я случайно познакомилась с писательницей из индейского племени, которая захотела поделиться своей историей материнства. Теперь я хочу сделать проект международным и ищу героинь из других стран. Рабочее название этого полнометражного документального фильма – “How To Mother”».
Для Алины Мустафиной источник вдохновения стали ее собственная жизнь и семья.
«Для меня начало любой документальной истории связано с чем-то, что глубоко меня трогает. Если тема не вызывает сильного эмоционального отклика, я вряд ли захочу посвятить ей фильм. Истории моих близких особенно сильно отзываются во мне, в частности, отношения между матерями и дочерьми, в которых переплетаются любовь, недосказанность, обиды и стремление понять друг друга.
Отправной точкой для фильма «Пряники для ее отца, моего прадеда, ее деда» найденная заметка в газете. В 1986 году бабушка рассказывала о своей мечте поехать в Польшу и найти могилу отца. Я прочитала заметку уже в 2000-х и поняла, что за прошедшие годы она так и не осуществила задуманное. Тогда я подумала: почему бы нам не отправиться туда вместе и не снять об этом фильм? А заодно взять с собой маму, чтобы получилась история трех поколений женщин одной семьи.
Постепенно эта история стала для меня чем-то большим, чем путешествие в поисках семейных корней. Каждая из нас отправилась в эту поездку со своими вопросами, и в процессе мы начали находить на них ответы. Между нами возникла особенная близость, которой, возможно, не было прежде за всю нашу жизнь. Поиск могилы предка превратился в возможность лучше понять самих себя и друг друга.
Сейчас я работаю над другим фильмом, который тоже основан на моем личном опыте. Пожалуй, так я и пришла к своему способу рассказывать истории: мне важно проживать их самой, исследовать то, что меня волнует, и делиться этим со зрителем».
Для Алии Увальжановой важно, чтобы тема имела значение для общества. Тема должна «болеть», не давать покоя и обладать глубоким резонансом.
«В практическом и исследовательском плане (включая задачи, которые я ставлю перед собой в диссертационном исследовании «Государственное регулирование развития документального кино в Казахстане») мы смотрим на то, насколько проект способен расширить горизонты познания аудитории. Это может быть масштабный исторический пласт (например, судьбы интеллектуальной элиты Казахстана начала XX века – Абая, Шокана Валиханова, Каныша Сатпаева или Мухамеджана Тынышпаева, как это было реализовано в «Ликах Евразии») или острые социальные вызовы современности.
Отправная точка – это стремление уйти от парадных бронзовых памятников из учебников или официальных штампов, желание исследовать проблему глубоко, опираясь на факты, архивные изыскания и реальные человеческие судьбы. Если тема способна изменить оптику зрителя и заставить его по-новому взглянуть на свою идентичность, фильм нужно снимать».
Как превратить реальность в драматургию
Документальное кино работает с событиями, которые происходят независимо от автора, однако фильм все равно нуждается в композиции, развитии и внутреннем напряжении. Как сохранить естественность происходящего и, при этом, удержать внимание зрителя? Мы спросили наших героинь, как они находят баланс между замыслом автора и самой жизнью.
Для Айгерим Жангозиной важнейшее условие съемок – доверие между автором и героем.
«Изначально в самой истории должен быть конфликт, челлендж. Этические правила документального кино не позволяют влиять на персонажей или историю: ты должен быть просто наблюдателем. И уметь задавать вопросы, с помощью которых бы раскрывался персонаж и, самое главное, – его эмоции. Для этого нужно выстроить доверительную атмосферу, чтобы героям было безопасно делиться ими на камеру. Ну а потом уже недели и месяцы монтажа, где и будет рождаться фильм».
Алина Мустафина подходит к процессу через предварительную подготовку.
«В работе над документальным фильмом я отталкиваюсь от героя: какой он человек, чего хочет, и что ему на самом деле нужно. Затем я составляю список сцен и ситуаций, которые могут возникнуть в процессе съемок. Я примерно представляю, куда мы можем пойти, о чем говорить, что сделать вместе с героем, а потом приглашаю оператора, и дальше происходит сама жизнь.
Например, в фильме «Пряники для ее отца, моего прадеда, ее деда» я придумывала поводы для разговоров с бабушкой, предлагала куда-то сходить или что-то сделать вместе. Из этих простых действий постепенно рождались сцены. Многое возникало совершенно спонтанно: мы начинали говорить о том, чего я даже не планировала касаться, и разговор неожиданно приводил нас к чему-то важному.
В этом для меня и заключается особенность документального кино: ты можешь подготовить основу, наметить возможные ситуации, но никогда не знаешь заранее, что именно произойдет перед камерой.
Особенно хорошо такой подход работает в жанре роуд-муви, когда герои путешествуют между городами и странами. Само движение, смена мест и обстоятельства поездки создают естественные ситуации, в которых раскрываются характеры, возникают неожиданные разговоры и проявляются отношения между людьми».
Для Алии Увальжановой важно сохранять достоверность истории и не подстраивать реальные события под заранее придуманный сюжет.
«Драматургия в документалистике строится на конфликте идей, преодолении препятствий и внутреннем развитии героя. Работая со сложными страницами истории, мы опираемся на научные факты, архивные документы и дневники.
Отличным примером синтеза сильной режиссуры и исторической достоверности выступают картины цикла «Лики Евразии» (производство кинокомпании Aldongar production с бюджетом 500 тысяч долларов США), каждая из которых обрела свое уникальное авторское прочтение благодаря сильным режиссерам. Мы выстраиваем ритм, саспенс и эмоциональную арку повествования средствами монтажа, музыки и точной интонации экспертов, не допуская постановочных фальсификаций».
Документальное кино в Казахстане
Создание документального фильма требует времени, ресурсов и большой личной вовлеченности режиссера. Но что ждет автора после завершения съемок и монтажа? Насколько легко найти финансирование, договориться о прокате и донести свою историю до зрителя? Мы спросили наших героинь, с какими трудностями они сталкиваются в Казахстане и каких изменений ждут от киноиндустрии.
Для Алины Мустафиной было сложнее всего договориться о показе одной из своих работ. У команды ушло на это около двух лет, и даже после этого фильм пришлось выпускать с ограниченным количеством сеансов.
«Если говорить о сложностях, с которыми сталкиваются режиссеры в Казахстане, то одна из главных проблем – финансирование. Вторая – возможность показывать свои фильмы в кинотеатрах и находить зрителя. Мне бы хотелось, чтобы государство активнее сотрудничало с кинотеатрами и помогало создавать условия для проката авторского и документального кино, например через систему квот. У зрителей должен быть выбор, а у режиссеров – возможность донести свои истории до аудитории.
К сожалению, кинотеатры пока неохотно берут документальные фильмы в прокат. Нам потребовалось около двух лет, чтобы договориться с дистрибьютором и добиться показов. В итоге, фильм продержался в кинотеатрах шесть недель, хотя изначально нам говорили, что зрители не пойдут на документальное кино. Но у нас были полные залы, и этот опыт показал, что интерес к жанру существует.
Проблема в том, что документальные фильмы получают гораздо меньше сеансов, чем игровые. Наш фильм показывали один, иногда два раза в неделю в двух городах Казахстана, изредка – в трех, причем, обычно только в одном кинотеатре каждого города. При таких условиях сложно говорить о полноценном прокате и коммерческом успехе.
Если бы авторское кино получало более широкую возможность для показа, как, например, во Франции, где существует развитая система поддержки и распространения такого кино, у зрителей появилось бы больше возможностей знакомиться с разными работами, а у режиссеров – зарабатывать на своих проектах и развивать новые.
Ситуация постепенно меняется – благодаря самим авторам, которые настойчиво добиваются проката и ищут способы встретиться со зрителем. Но это требует огромных усилий, и хотелось бы, чтобы развитие документального кино зависело не только от личной инициативы режиссеров, но и от системной поддержки со стороны государства и киноиндустрии».
По мнению Алии Увальжановой, одна из главных проблем казахстанской документалистики – отсутствие достаточной системной поддержки. Бюджеты и квоты на документальное и научно-популярное кино в рамках государственного заказа уступают игровому полнометражному кино, ориентированному на кассовые сборы. При этом, исторические исследования, социальные расследования и научно-популярные проекты требуют значительных ресурсов, а их производство нередко зависит от сложных финансовых моделей и международной копродукции.
«Женщины-режиссеры и авторы неигрового кино вносят значительный вклад в развитие культуры. Международное признание таких режиссеров, как Екатерина Суворова, подтверждает, что казахстанская документалистика способна создавать авторские высказывания высокого уровня. При этом, отрасль по-прежнему сталкивается с системными барьерами.
Истории, посвященные национальной истории, науке и сложным социальным проблемам, нередко воспринимаются как узкоспециализированные и рассчитанные на ограниченную аудиторию. Между тем, авторский взгляд женщин-режиссеров, их внимание к человеческим переживаниям и тонким психологическим деталям обогащают документальное кино и позволяют глубже раскрывать темы, важные для общества.
Еще одна проблема – ограниченные возможности проката. Документальным фильмам сложно попасть в репертуар крупных кинотеатров, поэтому необходимо развивать альтернативные каналы распространения: специализированные площадки, онлайн-платформы, фестивальное продвижение и показы в образовательных учреждениях. Это поможет расширить аудиторию документалистики и даст авторам больше возможностей донести свои истории до зрителей».
Для решения этих проблем продюсер предлагает разработать долгосрочную государственную стратегию поддержки неигрового, исследовательского и авторского кино, включая целевые гранты на архивные исследования и длительные наблюдения.
«Важно также внедрить налоговые преференции для бизнеса и меценатов, которые инвестируют в культурные, исторические и образовательные документальные проекты, развивая корпоративную социальную ответственность.
Еще одно направление – сохранение национального кинофонда, в том числе, через интеграцию в международный культурный диалог и сотрудничество с ведущими мировыми архивами. Для широкого доступа зрителей к отечественной документалистике необходимо создавать цифровые платформы, а также поддерживать реставрацию и оцифровку фильмов, сохраняя культурное наследие для будущих поколений.
Вклад частных лиц в развитие культуры должен получать заслуженное признание, поскольку такая поддержка – важное проявление активной гражданской позиции».
Надеемся, эта статья поможет вам открыть для себя имена и работы Айгерим Жангозиной, Алины Мустафиной и Алии Увальжановой. За каждым фильмом стоит свой взгляд на мир, личный опыт и желание рассказать историю, которая останется со зрителем. Поддерживать казахстанское кино – значит интересоваться такими работами, приходить на показы и давать авторам возможность быть услышанными. И особенно важно, чтобы в этом пространстве звучали голоса женщин, которые вносят свой вклад в развитие отечественной документалистики.
