В советское время служба в армии могла закинуть человека куда угодно. Но вряд ли кто-то ожидал, что обычный парень из Жаркента когда-то окажется на Кубе и лично встретится с живым символом революции Фиделем Кастро. Дочь Наримана Турсунова, спустя 40 лет, рассказала Tamga Media интересную историю службы ее отца.
Нариман ушел в армию почти в 21 год – после третьего курса университета. По словам дочери, он учился хорошо, был активным студентом, и декан до последнего пыталась удержать его в вузе. Но когда призывали его младшего брата, он не стал ждать выпуска и тоже отправился в армию.
Как известно, в те годы служба не была простой формальностью. К тем, кто «откосил», относились презрительно. Тем более, Нариман понимал, что, скорее всего, попадет не в простую часть. Он с детства хорошо рисовал, умел работать с плакатными перьями, а знакомые говорили, что таких быстро забирают в штаб.
«Так и получилось. Папа попал в учебный полк в Сертолово под Ленинградом (Санкт-Петербург), где случилась почти анекдотичная сцена. Ему успели побрить только одну половину головы, когда внезапно объявили построение и "парикмахер" просто убежал. В таком виде папа ходил несколько часов, пока не встретил капитана. Тот сначала удивился, а потом разговорился с ним, посмотрел личное дело и предложил стать писарем-чертежником», – рассказывает Наргиза.
Сначала Наримана взяли штаб батальона, затем – в штаб полка, и уже через месяц – в оперативное управление округа. Солдата-чертежника быстро заметили на учениях, где он работал с картами, и, фактически, перевели на другой уровень службы. Он жил в спортроте, не ходил в наряды, ел за одним столом с офицерами, а вечером, сдав карты, был свободен. Но во время учений ему приходилось не спать по двое суток.
В те годы Куба была ключевой стратегической точкой. После Карибского кризиса (1962 год) СССР держал на острове большое количество солдат. Формально это называлось «учебным центром», где советские специалисты, якобы, обучали кубинскую армию. Но фактически, это была полноценная военная база. Отправка туда считалась престижной среди солдат – отбирали далеко не всех, а перемещения нигде нельзя было афишировать.
Когда начали формировать отправку солдат на Кубу, Нариман загорелся этой идеей. Звучало это как настоящее приключение – «остров Свободы», о котором писали в газетах и говорили по радио. Он спешно написал рапорт и успел попасть на последний корабль призыва.
Судно «Балтика» вышло в море. Для конспирации, всех солдат переодели в гражданское. Путь лежал через Балтийское и Северное моря, а затем – через Атлантику.
«В Северном море корабль на два дня попал в сильный шторм, судно бросало так, что, по воспоминаниям папы, тяжело было даже тем, кто годами ходил в море. Это ему особенно запомнилось. А вообще, они прибыли на Кубу, только спустя два месяца».
По распределению молодой Нариман должен был попасть в оперативный отдел штаба бригады. Но, так совпало, что пока они были на карантине (период адаптации новобранцев) одному офицеру понадобился человек, умеющий рисовать. Узнав, что есть некий парень из Жаркента – писарь-чертежник и художник, он предложил Нариману перейти в центральный клуб учебного центра. Так тот стал художником, и позже говорил, что это было лучшее место службы.
В подразделении было семь человек: два художника, фотограф, киномеханик, сувенирщик, водитель и писарь. Они занимались оформлением части. На плацу должны были висеть большие портреты Фиделя Кастро, Рауля Кастро (младший брат и соратник Фиделя), всего руководства Кубы и самых знаменитых представителей коммунистической партии. Всего около 30 полотен, каждое – почти по два метра.
«Папа рассказывал, что контуры переносили через эпидиаскоп, а дальше все писалось вручную. По его словам, сложнее всего было рисовать глаза. Нужно было не просто перерисовать, а передать выражение. От художников требовали не только точность, но и "настроение". Например, Михаил Горбачев должен был выглядеть добрым, министр обороны – мужественным, а у Фиделя обязательно должны были быть "теплые глаза". Из-за тропических ливней, портреты быстро портились, их приходилось переписывать каждые три месяца».
Однажды, в учебный центр приехал и сам Фидель Кастро. Он увидел свой портрет на плацу – тот самый, который написал Нариман – и работа ему очень понравилась. Молодого жаркентского художника вызвали на аудиенцию к Фиделю.
«К сожалению, папа уже не помнит, о чем именно он говорил с Кастро. Все-таки, прошло почти 40 лет. Он рассказывал, что диалог с Фиделем за него, в основном, вели офицеры. Но они успели перекинуться парой простых фраз. Кстати, сам портрет так и остался висеть в казарме».
По словам Наргизы, в качестве поощрения, Наримана отправили домой раньше срока – первым кораблем. За время службы он написал около шести портретов.
Морали у этой истории нет. Просто, если вдуматься, это до сих пор звучит необычно: парень из Жаркента умел рисовать, пошел в армию и в какой-то момент оказался лицом к лицу с Фиделем Кастро. Такой историей невозможно не поделиться!
