Отрицать, что климат меняется – бессмысленно. Но осознавать масштабы потепления – сложно, когда для нас климат = погода. Как мы думаем? Прошлым летом заливало, осень была жаркая, зимой откапывали машину, а в Калифорнии выпал снег. Это ловушка восприятия: наша память – локальная и кратковременная, мы, по большей части, живем тем, что за окном, а чуть реже – заголовками. А климат – это не субъективное восприятие, а статистика, усредненная по десятилетиям, по всей планете сразу. Три сравнительно теплых года для нас с вами и для мира – два настолько разных понятия, что их тяжело поставить в один ряд. Это как нельзя увидеть, как человек стареет, когда вы знаете его один день, так и нельзя сказать, как меняется климат, когда мы смотрим в окно. Давайте же об этом поговорим.
Одиннадцать рекордов подряд
Какой признак значимости и монументальности для вас самый главный?
Непрерывность и стабильность – важные пункты в этом списке (даже если говорить о чем-то ином, например, о спорте – единожды выиграть может кто угодно, но повторять это сезон за сезоном – вот признак величия и мастерства). А представьте гегемонию длиною в 11 лет.
Именно столько – с 2015-го по 2025-й – лет были самыми жаркими за всю историю метеонаблюдений. Скорее всего, речь идет о 12 годах, просто 2026 еще не закончился. Это не «в среднем теплее», это не «чаще стали наблюдаться рекорды», а верх таблицы, где все строчки заняты единым временным отрезком. И это почти за два века наблюдений. Места разговорам о случайности и совпадении нет.
Если подробнее, то 2024-й стал самым жарким за всю историю измерений и первым календарным годом, когда средняя температура планеты превысила доиндустриальный уровень на 1,5 °C, а точнее, на 1,6 °C по данным европейской службы Copernicus. Почему эти полтора градуса важны? Это та черта, которую в 2015-м вписали в Парижское соглашение как отметку, за которую не хотелось бы переходить.
2025-й не был настолько же жарким, как 2024-й, но он стал третьим самым жарким годом в истории, уступив 2023-му всего сотую долю градуса и оказавшись на 0,13 °C ниже рекордного 2024-го. Что происходит в текущем 2026-м, вы видите сами: рекордная жара в Европе, огромное количество смертей и климатический кризис, – но подвести итоги и внести 2026-й в таблицу можно лишь по его окончании. Формализм, но без него никуда.
Сотая градуса – гигантское число
Есть разница между общемировой температурой и той, что у вас в комнате. Для нас плюс/минус полтора градуса – смехотворные значения, что уж говорить о сотых градуса. Поэтому может показаться, что полтора градуса за полвека – мешок песка, привезенный в Сахару.
Дело в том, что речь идет не о локальной температуре, а о средней по всей планете сразу (сюда входят океаны, пустыни, ледники, все времена года и так далее). Эту инертную величину сложно объять. Чтобы сдвинуть ползунок даже на одну тысячную, нужно невероятное количество энергии.
Здесь есть свой термометр – океан. Океан принимает на себя около 90 % от всего лишнего тепла, которое человечество удерживает в системе. Тепло, накопленное в верхних двух километрах океана, измеряют в зеттаджоулях – единицах с двадцатью одним нулем. Или это один секстиллион джоулей. С 1960-х океан набрал около 480 зеттаджоулей. Представим это так: прибавка только за один 2025 год относительно 2024-го – порядка 23 зеттаджоулей – что примерно в 40 раз превышает всю энергию, которую человечество вырабатывает за год на всех своих электростанциях, вместе взятых.Так что полтора градуса или даже сотая градуса в такой системе метрик – безумие и коллапс целой системы.
Какие еще есть метрики
Есть несколько других наглядных примеров изменений помимо потепления океана.
Первый – углекислый газ. Его концентрация в воздухе во многом определяет сам процесс, так в 2024-м (в атмосфере) она достигла 422,8 частей на миллион, что на 52 % выше доиндустриального уровня. По оценкам ученых, это больше, чем когда-либо за последние два миллиона лет. Ну и растет она быстрее, чем когда-либо.
Второй – уровень моря. Этот показатель бьет рекорды тринадцать лет подряд, но важнее не сам рекорд, а ускорение: в период 2015–2024 годов море поднималось примерно вдвое быстрее, чем в 1993–2002-м. Это прямое следствие двух вещей – вода при нагреве расширяется, а ледники – тают. И тают не абстрактно: одна только Гренландия теряет лед 29-й год подряд, а за последние полвека недосчиталась около 6 триллионов тонн – если разложить на всех живущих людей, выходит больше 700 тонн исчезнувшего льда на каждого человека на планете.
Как это выглядит, если перевести в дни и людей
Давайте поговорим о более локальных вещах, например, о самом жарком дне за всю историю.
22 июля 2024 года стал именно таким днем: средняя температура планеты в этот день дошла до 17,16 °C – учитывая дни, ночи, ледники, пустыни и все-все-все остальное. Важно понимать, что ситуация, в той или иной степени, затрагивает всех. Какие-то регионы это чувствуют особенно яро, к примеру, Европа. С 1980-х она теплеет вдвое быстрее среднемирового темпа и официально стала самым быстро нагревающимся континентом Земли. 2024 год оказался для Европы самым теплым за всю историю – со средней температурой 10,69 °C.
Жара – реальная причина смертей и бедствий: по оценкам, в одно только жаркое лето экстремальный зной уносил в Европе десятки тысяч жизней, прежде всего, среди пожилых и больных людей.
Что же это все значит и не значит
То, что 2024-й перевалил за 1,5 °C, еще не означает, что цель Парижского соглашения провалена. Точнее, в моменте – да, но порог этот считают не по одному году, а по среднему за пару десятилетий: один жаркий год, даже рекордный, сам по себе черту не пробивает.
Но замалчивать трагичные тенденции – бессмысленно. Мы стабильно движемся в сторону худшего развития событий. Впервые за всю историю наблюдений целое трехлетие – 2023, 2024 и 2025 годы вместе – в среднем удерживались выше критичной отметки. При нынешних темпах, год, который зачтется для Парижских соглашений, наступит к 2030, на десять лет раньше, чем предполагалось.
Есть ли что-то что мы можем сделать?
Вклад одного конкретного человека ограничен его жизнью и желанием звать за собой других, но логика «я ничего не значу» мешает принятию массовых идей. Отказаться от одноразовых трубочек – уже вклад. Все, что больше, – еще больший. Не перекладывайте ответственность на других: даже самое маленькое действие может сыграть свою роль. Понятно, что вы – не огромная корпорация или президент страны, но никто и не требует, чтобы лично вы свернули производство опасного пластика. Даже Гласность и осведомленность – тоже немаловажный вклад, поэтому мы об этом пишем, а вы – узнаете.
