У любого зомби-апокалипсиса есть пациент зеро – первый зараженный, который позже разносит заразу по всему миру, но еще до того, как появится первый оживший мертвец, должен появится вирус. Возможно, кто-то уронит склянку, кого-то укусит обезьяна, или секретная лаборатория будет устраивать тесты на людях, и один из них сбежит. В нашем же случае происхождение вируса максимально простое – кто-то заработал много денег, почти ничего не делая.
19 октября в Steam стартовал очередной Next Fest – это такая неделя, где маленькие студии могут показать свои новые игры, которые еще не вышли, и предоставить к ним бесплатный демодоступ. Это витрина, где люди борются за внимание и первых подписчиков. Представьте, что вы идете продавать мороженное, но рядом с вами еще около 7000 человек и все они тоже продают мороженное. Примерно в такой обстановке проходил этот фестиваль (столько и было показано игр). Много ли это? Для сравнения, в октябре 2023 года показали около 900. Как вы думаете, с чем связан такой рост? Чтобы вы не гадали, скажем, что примерно у каждой третьей игры на странице стояла пометка о том, что при разработке использовался генеративный ИИ.
Дать какую-то точную цифру количеству нейрослопа сложно. В разных источниках варьируются разные значения, но усредненным будет около 36% из всех. Есть и другой вопрос к этому подходу: журналист Kotaku поставил браузерное расширение, которое помечает такие игры, и обнаружил, что среди демоверсий, которые ему предлагал алгоритм Steam, их было почти две трети.

Когда мероприятие закончилось, и сами Valve показали пятьдесят самых популярных демок, среди них оказалось всего 4 игры, где присутствовал ИИ. Этот разрыв – прямое проявление человеческого отношению к нейрослопу – контента становится все больше, но рост количества не прямо пропорционален росту интереса. В конце концов, slop – это всего лишь зомби, а один зомби ничего не сделает, ему нужен вирус, который пойдет в массы, и этот вирус – вайбкодинг. Конечно, вы можете поспорить, что слоп появился раньше вайбкодинга, а главный предвестник трагедии – ИИ. Но давайте сделаем вид, что ИИ – та самая секретная лаборатория, где и создали вирус.
Два вестника одного года
Слово «вайбкодинг» появилось в феврале 2025 года, его придумал Андрей Карпаты – один из основателей OpenAI и бывший директор по ИИ в Tesla. В посте в X он описал новый способ программирования: полностью отдаться вайбу (чувствам) и забыть, что код вообще существует. Карпаты объяснял, что это не совсем программирование: он просто видит, говорит, запускает, копирует – и в основном все работает.
Суть приема в том, что человек описывает задачу обычными словами, нейросеть пишет код, а сам код никто не читает – он отдается на откуп судьбе. Результат же оценивают лишь по тому, запустилась ли программа или нет, делает ли она то, что от нее ожидается, или нет. Если нет, результат отдается обратно нейронке, и та все поправляет. Как говорится, повторяйте это легкое упражнение раз в день, и спина болеть не будет. Изначально создатели предполагали, что это веселое занятие на выходные. Смастерить что-то простое, что может решить одну конкретную задачу лично для вас. Но за несколько месяцев слово вышло далеко за пределы этой концепции и превратилось чуть ли не в бизнес модель. Тут же появились сервисы, которые обещали помочь в создании приложения без единой строчки кода.
В ноябре Collins Dictionary назвал «vibe coding» словом 2025 года и определил его как создание приложения или сайта через описание задачи ИИ вместо ручного написания кода.

Месяц спустя, американский Merriam-Webster выбрал свое слово года, им стал – «slop». Если обращаться к истории, то в XVIII веке оно означало жидкую грязь, позже его стали использовать для описания всего, что не имеет никакой ценность, а теперь же его главным значением стал низкокачественный цифровой контент, который производится в больших количествах с помощью ИИ.
Так – за один год – удалось найти и вирус и пациента зеро. Если быть откровенными и уйти от веселых аллегорий, то прямая связь между ними может оспариваться. Причина в том, что слоп был, есть и будет, просто раньше его могли называть иначе, а вайбкодинг может быть полезным инструментом в руках матерого программиста, который потом исправит все ошибки вручную, а изначальный код станет лишь попыткой борьбы с пустым белым листом. Но у них – общий источник, и связь все же есть.
Steam: слоп не продается, но забивает каталог
С января 2024 года действует правило от Valve, которое обязывает разработчиков указывать на странице игры, использовали ли они генеративный ИИ. Благодаря этому правилу, появилась статистика, которой нет почти ни у одной другой площадки. Летом 2026 года ее свел воедино Сулка Харо, бывший руководитель Habbo Hotel. Он проверил все 53 597 игр, вышедших в Steam с июля 2023 по июль 2026 года, и вот его выводы.
Доля игр с ИИ-пометкой растет быстро: 10,9% релизов в 2024 году, 19,9% – в 2025-м и 30,8% – в первой половине 2026-го, чем не прогрессия заражения? В тоже время, игр без ИИ стало выходить лишь немного больше – примерно 1320 в месяц вместо 1030. Если тенденция распространения сохранится, к 2027–2028 годам каждая вторая игра каталога будет с ИИ-контентом.
Но делать что-то и продавать это – совершенно разные вещи, об этом говорит и статистика: в первом квартале 2026 года игры с ИИ составляли 28% новинок и 17% продаж, во втором – уже 33% новинок и всего 10% продаж. Правда, Харо делает оговорку: проваливаются такие игры не чаще остальных. Steam, по своей сути, чрезмерно жесток к новичкам – на 1% самых успешных тайтлов приходится около 94% выручки. Важно различать два факта: не факт, что ИИ-игра хуже обычной, потому что за обычной могут стоять те еще бездари, но факт в том, что с таким наплывом тяжело найти что-то стоящее.

Есть еще одна очень важная ремарка – пометка в Steam говорит больше не о коде, а о картинках: из ИИ-игр октябрьского фестиваля три четверти использовали нейросети для графики и только около 23% – для кода. Более того, с января 2026 года Valve вообще перестала требовать раскрывать использование ассистентов для программирования: пометка нужна только для того, что игрок видит и слышит. Так что вайбкодинг в Steam почти невидим, и реальная доля игр, собранных с помощью ИИ, наверняка заметно выше. Представить, сколько игр создано ИИ на самом деле, очень трудно. Еще более категоричной выглядит ситуация с приложениями и тем, что мы устанавливаем на телефон. Игры – сложный механизм, который требует огромного количества времени и ресурсов, а приложение можно сделать быстро и недорого. В наше время, даже не умея делать приложения.
App Store: последние стены пали
Вообще, существует интересная статистика, что в какой-то момент у нас стало достаточно приложений, и смысла создавать что-то новое нет. Смотрите сами: с 2016 по 2024 годы число новых приложений в App Store сокращалось и упало почти вдвое. У нас уже есть все для всего. Условно, вы привыкли пользоваться каким-то календарем (или приложением) для отслеживания финансов, зачем вам другой? Только если он не кардинально улучшит пользовательский опыт, и то вам это может быть непривычно. Это как всерьез рассматривать, что у вас получится стать рэпером, если вы бросите работу прямо сейчас.
Угадайте год, когда эта тенденция развернулась на 180 градусов. Правильно – 2025. Но не верьте нам на слово, поверьте аналитической компании Sensor Tower, которая выяснила, что в том году в магазине Apple появилось около 600 тысяч новых приложений, что на 30% больше, чем годом ранее. А уже за первую половину 2026-го их вышло порядка 560 тысяч. Почти столько же, сколько за весь прошлый год. Сейчас мы уверенно движемся к тому, что скоро побьется рекорд 2016 года, когда вышло 890 тысяч приложений, но в тот момент это было логично: у людей только появлялись телефоны в современном формате, и приложения были призваны улучшить жизнь, а сейчас причина в том, что любой может сделать свое приложение.

Еще одно отличие от 2016 года в том, кто именно выпускает эти приложения. Тогда это были профессиональные разработчики. Теперь – люди, которые не умеют программировать, а собирают приложения в Replit, Bolt, Claude Code или Codex, описывая задачу словами. Но, как и с приложениями, число людей, которые пользуются телефонами, вышло на плато. Почти у всех есть смартфоны, а кто тогда вообще пользуется этим слопом? Правильно, почти никто.
Пока число новых приложений удваивалось, скачиваний в App Store прибавилось всего на 2%. Сама компания (Apple) высказывается об этой ситуации двойственно: официально она рада новому поколению разработчиков, но, при этом, молча заблокировала обновления или убрала из магазина несколько приложений для вайбкодинга, включая Replit и Vibecode. Творите свои бесполезные штуки, но не наших устройствах.
У всего этого явления есть значительный минус – чаще всего вайбкодингом пользуются те, кто ничего не понимает в том, что он делает. Значит, вопрос безопасности вторичен, как и вопрос необходимости. А бесконечный поток мешает тем, кто следит за порядком нашего интернета – мейнтейнерам (от англ. maintainer – поддерживающий, сопровождающий. Это специалист или группа разработчиков, отвечающие за поддержку, развитие и контроль качества программного обеспечения).
Генерировать дешево, а проверять дорого
Надо рассмотреть еще один феномен – open code, приложения и сервисы с открытым кодом, чаще всего – бесплатные. Значительная часть интернета и вовсе держится на проектах, которые поддерживают добровольцы, и около 60% таких мейнтейнеров, по оценке открытого письма десяти фондов осенью 2025 года, не получают за свою работу денег. То есть, люди, которые поддерживают работу каких-то популярных сервисов, делают это по своим личным мотивам, но мотив – не деньги.
Можно посмотреть на curl – небольшую утилиту для передачи данных, которая работает буквально на миллиардах устройств. С 2019 года у проекта была программа баг-баунти: исследователям платили за найденные уязвимости. За шесть лет она выплатила 86 тысяч долларов за 78 реальных проблем. Но с появлением нейросетей в нее хлынули отчеты, которые на первый взгляд выглядели убедительно, а на деле описывали уязвимости, которых не существует. К середине 2025 года таких было уже около пятой части. Если раньше подтверждалась больше чем каждая седьмая заявка, то теперь меньше чем каждая двадцатая. Создатель curl Даниэль Стенберг пробовал публично стыдить авторов таких отчетов, но это не помогло, и в январе 2026 года он закрыл программу.

Похожие решения приняли и другие проекты. Митчелл Хашимото запретил присылать в свой терминал Ghostty ИИ-код без предварительного согласования. Gentoo Linux и NetBSD отказались от сгенерированного кода целиком. Основатель tldraw Стив Руис и вовсе начал автоматически закрывать все пул-реквесты от посторонних. Он описал почти абсурдную петлю: задачи, которые он сам наскоро набрасывал с помощью ИИ, другие люди скармливали своим нейросетям, в итоге, с обеих сторон работал ИИ. В феврале 2026 года GitHub добавил настройку, которая позволяет отключить пул-реквесты полностью. Мейнтейнер Flux CD Стефан Продан назвал происходящее DDoS-атакой слопом на мейнтейнеров.
Логика тут простая. Сгенерировать отчет или правку теперь стоит несколько секунд, а чтобы отклонить или принять ее нужны время и внимание. Время на производство сократилось почти до нуля, а время на проверку осталось прежним – и оно уходит у тех, кому за него не платят.
Безопасность: не все, что хорошо выглядит, безопасно
Вернемся непосредственно к безопасности. Слоп в играх и ленте – скорее, раздражитель, нежели реальная угроза, но слоп в коде – совсем другая история. Самый громкий пример за последнее время – Moltbook, «социальная сеть для ИИ-агентов», вы возможно читали о ней, когда она только появилась. Такая симуляция мира без людей, где ИИ общается сам с собой. Она стала вирусной в начале 2026 года. Ее создатель Мэтт Шлихт публично кичился тем, что не написал для платформы ни одной строчки кода. Якобы, вот какой он крутой и ленивый. В конце января специалисты компании Wiz за несколько минут нашли ключ к базе данных прямо в коде страницы, который видит любой посетитель – с этим ключом можно было читать и менять все: в открытом доступе оказались 1,5 миллиона токенов API, около 35 тысяч адресов электронной почты и личные переписки, в которых пользователи иногда пересылали друг другу ключи от OpenAI. Заодно выяснилось, что за 1,5 миллионами «автономных агентов» стояли всего 17 тысяч человек – по 88 ботов на каждого.

В Wiz отдельно указали на то, что это не исключение, а повторяющийся сценарий для приложений, собранных вайбкодингом. Похожая проблема нашлась у шведского конструктора Lovable: из 1645 проверенных приложений, созданных в нем, у 170 личные данные пользователей мог прочитать кто угодно.
Это не какие-то отдельные кейсы, а реальная эпидемия. Компания Veracode проверила больше сотни языковых моделей и выяснила, что 45% сгенерированного кода содержит уязвимости из списка самых распространенных, причем с 2025 по 2026 годы этот показатель не улучшился. При этом, синтаксических ошибок в таком коде стало на 76% меньше, а логических – на 60%. Иначе говоря, код стал выглядеть аккуратнее и чаще работать с первого раза, но безопаснее не стал. Ироничным выходит то, что хорошо выглядящий код опаснее того, который выглядит плохо, потому что первый с меньшей вероятностью возьмется проверять человек.
Труд был фильтром, который защищал от вирусов
Давайте найдем у всех историй общий знаменатель. Вполне возможно, что им станет механизм создания. Смотрите, раньше сам труд отсеивал лишнее. Чтобы выпустить игру, нужно было нарисовать графику или заплатить художнику. Чтобы отправить отчет об уязвимости, нужно было разобраться в чужом коде. Чтобы выложить приложение в App Store, нужно было хотя бы немного выучить язык программирования. Эти усилия никто не считал фильтром, но именно они не давали выйти в свет большей части случайного, недоделанного и ненужного.

ИИ снял этот барьер. Это само по себе неплохо: среди сотен тысяч новых авторов есть люди, которым раньше просто не хватало навыков, и некоторые из них делают хорошие вещи. Те, кто следит за Steam, замечают, что игроки по-прежнему находят интересные игры даже в переполненной витрине. Но цена производства упала почти до нуля, а цена проверки осталась прежней. И платят ее теперь не авторы, а все остальные: игроки, которые листают тысячи одинаковых демо, модераторы Apple, бесплатные мейнтейнеры, специалисты по безопасности. В конце концов, у богатых в зомби-историях всегда есть личные бункеры, когда простые люди дерутся за бензин. Похоже, что сценарий хорроров оказался не слишком уникальным.



