Ежегодно в мире проводится более 3 000 курсов випассаны по всему миру, которые выпускают до 300 000 новых участников. Лист ожидания в некоторых центрах забит на месяцы вперед – кто-то ищет ответы на внутренние вопросы, кто-то приезжает за диджитал-детоксом, а кто-то пытается начать новую жизнь. Гаша героиня Анастасия Вонсович ежегодно посещает випассану. Она поделилась с Tamga Media, зачем нужны эти молчаливые встречи с собственной душой.
Культура молчания
Идея взять обет молчания восходит к древним духовным традициям человечества.
Например, в индуизме практика мауна (с санскрита «тишина») считалась одним из важнейших инструментов для успокоения ума. Упоминания о ней есть в Упанишадах (древнеиндийские трактаты 800–200 гг до н.э.).
Были отшельники-риши, которые уходили в лес на месяцы и годы. Ум (манас) в традиции индуистов рассматривается как постоянно возбужденное, рассеянное существо, которое тащит человека от объекта к объекту, от желания к желанию. А речь – один из основных способов, которым ум взаимодействует с миром и закрепляет свои желания. Каждое произнесенное слово требует мысли, каждая мысль порождает следующую. Замолчать, значит, разорвать эту цепочку. Отшельники-риши уходили в лес после того, как выполнили мирские обязанности – вырастили детей, поддержали семью, исполнили нужные ритуалы. Считалось, что теперь у них другая задача.
Если рассматривать буддизм, то страдание возникает из-за того, что ум постоянно реагирует. Тянется к приятному, отталкивает неприятное, игнорирует нейтральное. Это автоматическая реакция (или санкхара). Молчаливое неподвижное сидение создает условия, в которых эту реакцию можно увидеть в момент ее возникновения и не дать ей захватить ум.
Анастасия Вонсович:
«Впервые о випассане я узнала 15 лет назад. Когда услышала от знакомых о ретрите тишины, медитации и молчании, подумала: «Это точно не для меня – молчать 10 дней я не смогу». Казалось, что это самое страшное, что может быть на ретрите.
Но когда, спустя много лет, я все-таки попала на випассану, молчание оказалось одним из самых приятных моментов.
До випассаны я пробовала много чего: астрологические разборы, игру Лила, холотропное дыхание, йогу, разные форматы психологических и духовных тренингов, работу с психологами. Мне казалось, что я много чего о себе понимаю.
Случился момент, когда мне захотелось пойти глубже. Человек так устроен, что приходит к себе только тогда, когда ему плохо. Когда ему хорошо, он даже не задумывается о поиске себя и подобных вещах.
Я выходила из тяжелых отношений, расставание было сложным. Преследовало желание спрятаться в монастыре. И тогда я вспомнила про випассану, где люди молча медитируют.
Решила, что будет здорово совместить зимние каникулы, на которые я обычно уезжала в Азию, с випассаной на Шри-Ланке».
Ретрит от бизнесмена, который стал монахом
Массовым явлением ретриты тишины стали во второй половине XX века, в том числе, благодаря Випассане.
Бирманский учитель Гоенка создал стандартизированный 10-дневный курс молчания, который проводится сегодня в сотнях центров по всему миру полностью бесплатно (по принципу даны).
Сатья Нараян Гоенка родился в 1924 году в Бирме в семье индийских торговцев. До тридцати с лишним лет он вообще не интересовался медитацией. Все его внимание занимал бизнес. К практике его привели сильные мигрени, от которых ничего не помогало. Кто-то посоветовал обратиться к У Ба Кхину, бирманскому учителю медитации, который в то время был государственным чиновником и параллельно вел курсы медитации.
У Ба Кхин передавал технику випассаны, которую сам получил от Лeди Саядо – монаха, жившего в конце XIX века, поставившего себе задачу сохранить практику медитации в эпоху британской колонизации, когда монастыри теряли влияние. Поэтому он начал обучать обычных людей, а не только монахов. До него випассана в Бирме была практически монашеской монополией.
Гоенка учился у У Ба Кхина четырнадцать лет. В 1969 году уехал в Индию навестить родителей и остался там навсегда, начав преподавать. В 1976 году открылся первый постоянный центр – Дхамма Гири в Игатпури в штате Махараштра, который работает до сих пор. К моменту смерти Гоенки в 2013 году центры его традиции функционировали более чем в 170 точках по всему миру.
«Мне казалось, что ретрит равноценен попаданию в тюрьму»
- Анастасия Вонсович.
«Туда, где у тебя не будет ничего: ты одна, ты молчишь, тебе нельзя читать, слушать музыку, разговаривать по телефону – в самом начале ты сдаешь все гаджеты.
Мой первый ретрит проходил в центре на Шри-Ланке, условия там, мягко говоря, были не очень. Это довольно бедная страна, и условия оказались соответствующими. Мы жили в отдельных, но ужасно грязных комнатках, где-то в джунглях. Прибавьте сюда 40 градусов жары, отсутствие горячей воды, паутину, огромных тараканов, выпрыгивающих прямо из унитаза лягушек (к кому-то даже заползали змеи), но, при всем этом, ретрит оказался одним из самых ярких эпизодов моей жизни. И я невероятно благодарна себе за такой подарок».
Гоенка говорил, десять дней – тот минимум, за который техника начинает работать. Первые три-четыре дня уходят на то, чтобы ум успокоился достаточно для наблюдения. Пятый день – введение випассаны. Оставшиеся пять дней – практика и закрепление. Сократить курс, по его убеждению, значит, получить поверхностный опыт, который ничего не изменит.
Есть и более длительные курсы в традиции Гоенки, составляющие 20, 30, 45 и 60 дней, а также специальные курсы для старых учеников.
Анастасия Вонсович:
«Я была под настолько сильным впечатлением, что продолжила практиковать дома. И решила посещать центр, где бы я ни оказалась, минимум раз в год. Сейчас випассана – уже часть моей жизни. Я стараюсь раз в год проходить курс медитации и раз в год езжу на десятидневный курс практиковать служение».
Как все устроено
Ни один курс випассаны в мире не имеет стоимости. Центры существуют исключительно на пожертвования старых учеников, тех, кто уже прошел хотя бы один десятидневный курс. Новый участник физически не может заплатить до окончания курса. Это принципиально – дхамма (дхарма) не может быть товаром.
Учителя тоже не получают зарплату. Все – от приготовления еды до уборки территории – делается волонтерами, «дхамма-севаками», которые таким образом практикуют служение.
Центры випассаны не платят людям зарплату. Они держатся на пожертвованиях тех, кто прошел курсы, и на волонтерах, которые приезжают служить в центр тем, кто проходит курс. Служить – это выполнять какую-то работу. Кто-то готовит еду, кто-то накрывает на стол, кто-то убирает, кто-то моет.
«Это огромная работа, и мне очень приятно быть ее частью – когда-то кто-то это сделал для меня, и мне хочется сделать это в ответ для других. Честно сказать, не знаю, что лучше – проходить курс или служить на нем».
- Анастасия Вонсович
Распорядок одинаков во всех центрах мира. Подъем в четыре утра, до 6:30 – медитация. После – завтрак и снова медитация. В 11 – обед (последний прием пищи). Новичкам бывают поблажки, они получают легкий перекус в пять вечера. Весь день проходит в медитации, в 21:30 – отбой.
Анастасия Вонсович:
«Контролировать все в этом мире невозможно, но очень хочется. И как раз тревожников, которые привыкли контролировать работу, семью, друзей и родственников, випассана излечивает. Из сложностей – подъем в 4 утра и отбой в 21:30. Каждый раз думаю: «Ну вот сейчас помедитирую, потом позавтракаю и завалюсь спать в перерыв». Но когда до этого доходит, спать уже не хочется. У многих – бодрость, классное настроение, прилив сил – днем из-за этого мало кто спит.
Многие переживают из-за боли в теле. Но, как правило, на таких ретритах есть все условия для медитации: много разных подушек и реквизита, который помогает удобно и правильно сидеть, чтобы ничего не болело».
С момента заезда и до утра десятого дня действует запрет на разговоры, взгляды, жесты, переписки и любой контакт с другими участниками. Разрешен только короткий разговор с учителем (помощником учителя) по практическим вопросам и с менеджером центра – по бытовым нуждам. Телефоны, книги, дневники, ручки – все сдается при заезде.
Мужчины и женщины живут, едят и медитируют раздельно, хотя находятся на одной территории.
Анастасия Вонсович:
«Если мы говорим про формат випассаны имени Гоенки, то он во всех центрах одинаковый – в любом центре любой страны. Сейчас я живу в Израиле, и здесь прекрасный центр. По условиям он считается одним из лучших в мире. Правда, я могу сравнить только с центром на Шри-Ланке. Какой я бы рекомендовала выбрать читателям? Для первого раза тот, до которого удобнее добираться. Если вам важны условия, ищите центр не в Индии, Шри-Ланке или Непале, а, например, в Европе – там много классных вариантов. А люди везде одинаково приятные и дружелюбные».
Что ждать от курса
Курс разделен на три последовательных техники, которые Гоенка представлял как единую систему.
Анапана длится первые три с половиной дня. Включает наблюдение за естественным дыханием в маленькой области под носом и над верхней губой. Никакого контроля дыхания, никакой визуализации, просто наблюдение того, что есть. Гоенка называл это «точить нож»: ум должен стать достаточно острым и устойчивым, чтобы замечать тонкие ощущения.
Випассана начинается с вечера четвертого дня. Это систематическое сканирование тела от макушки до ступней и обратно – с наблюдением ощущений. Задача – наблюдать, не реагировать на приятное желанием продлить его, на неприятное – желанием убрать. Гоенка объяснял, что реакция на ощущения – санкхара – и есть механизм страдания. Наблюдая без реакции, человек постепенно перестает производить новые санкхары и начинает сжигать старые.
Метта-бхавана начинается в последний десятый день. Это медитация доброжелательности, пожелание благополучия себе и всем существам – возвращение к реальному миру.
Анастасия Вонсович:
«Поехать на випассану для меня означает поехать на генеральную уборку своего ума.
- Анастасия Вонсович.
Чувствую, как это помогает поддерживать гармоничное состояние и ощущать внутреннюю опору – в современном мире это необходимо как никогда.
Если говорить о поверхностных «плюшках», то это хороший сон, много энергии, бодрость, умение радоваться жизни в каждый момент, несмотря ни на что. Также – умение работать со эмоциями и ощущениями в теле, осознанность, внимательность к себе и окружающим. Это действительно то, что помогает в жизни. Я искренне хочу, чтобы каждый человек мог это ощутить.
Плюс, випассана помогает смотреть на жизненные ситуации будто со стороны, не вовлекаясь. Там ты развиваешь своего внутреннего наблюдателя.
Вся нервная система успокаивается, прекращает что-либо болеть. Все наши проблемы и болезни – из головы, и випассана помогает их вылечить».
Влияние на психику
Исследования последних 20 лет (Гарвард, Университет Висконсина) показывают конкретные изменения при длительных ретритах: снижение активности сети пассивного режима работы мозга (DMN – та часть, что «прокручивает» прошлое и будущее), изменения в структуре серого вещества в зонах, отвечающих за регуляцию эмоций, и заметное снижение кортизола.
Но есть и другая сторона. На ретритах нередко происходит то, что практики называют «кризис очищения» – в тишине всплывает все, что обычно заглушается активностью. Травматические воспоминания, приступы тревоги, диссоциативные состояния. Хорошие центры имеют протоколы психологической поддержки и принимают новичков только на форматы с мягким введением.
Центры Гоенки в анкетах при заезде спрашивают о психиатрическом анамнезе и официально не рекомендуют курс людям с историей психозов, тяжелой депрессии и ПТСР.
Анастасия Вонсович:
«У меня изменилось отношение к жизни и проблемам. Я по-прежнему реагирую, бываю вспыльчивой, но быстрее отхожу и реже нервничаю.
Плюс, я стала добрее к себе и людям. Как бы банально это ни звучало, стала более осознанной. Осознанность – это про внимательность. А я более внимательна к своим ощущениям, чувствам, телу, жизненному пути, ежедневному выбору. Лучше чувствую: мое это или не мое. Это не означает, что я не делаю ошибок, но они уже не так меня расстраивают.
Все не вечно. И это, наверное, главное, чему учит випассана – аничча. Означает, что все рождается, и все умирает. И проблемы, которые появились, тоже уйдут».
А что насчет критики?
Традиция Гоенки не лишена критиков. Главная – в методологии с жесткой стандартизацией. Десятидневный курс одинаков везде: те же записи лекций Гоенки, та же последовательность, тот же распорядок. Это обеспечивает качество и доступность, но убирает живую передачу от учителя к ученику. А это важный принцип в буддийских традициях.
«На шестой или седьмой день своего первого ретрита я смотрела на закат и просто плакала от того, насколько мне было хорошо.
- Анастасия Вонсович.
Это не было связано с какой-то причиной, инсайтом, суперосознанием или мыслью. Нет. Мне просто было хорошо, и я была переполнена чувством благодарности.
Когда ты медитируешь по 10 часов в день, очищается ум. И вся шелуха, которой мы прикрыты в обычной жизни, уходит.
Дорожка к источнику прокладывается напрямую, если можно так сказать. Есть вещи, которыми мы все время прикрываем чувствование себя. В социальном мире мы будто отвернуты от себя и повернуты к другим вещам.
И вот випассана – то, что знакомит тебя с собой, поворачивает тебя к себе. Я называю ее свиданием с душой».
Многие буддийские учителя критикуют технику за ее безродность. Гоенка представлял випассану как универсальную, внеконфессиональную технику, убирая из нее большую часть буддийского контекста. Это делает ее доступной для людей любых убеждений, но некоторые считают, что без контекста техника теряет часть своей силы.
Есть и вопросы к отсутствию психологической поддержки. Десять часов медитации в день в полном молчании – серьезное вмешательство, и в ряде задокументированных случаев у участников развивались острые состояния, с которыми помощники учителя справиться не могли.
Все это не отменяет того факта, что в мировом масштабе традиция Гоенки познакомила с медитацией больше людей, чем любая другая форма буддийской практики в XX–XXI веках.
«Студентам после ретрита рекомендуют поддерживать практику два раза в день по часу: час утром и час вечером. Это кажется сложным. Мы все-таки живем в мире, где постоянно что-то происходит: обязанности, семья, работа и так далее.
Когда я была на служении, нам можно было разговаривать, и я общалась с людьми, которые давно практикуют. Это абсолютно другие люди. Светлые, чистые, добрые, позитивные, с классным чувством юмора. При этом, у них есть работа, дети, семьи. Просто они выбрали этот путь».
- Анастасия Вонсович.
