Любой дискурс о влиянии искусственного интеллекта на экономику сводится к тому, что он может сделать экономику богаче, чем когда-либо в истории, и одновременно оставить без работы тех, кто еще недавно считал свою профессию самой защищенной. К такому же выводу пришли экономисты компании Anthropic, которая разрабатывает чат-бот Claude: они построили модель того, как ИИ изменит рынок труда США (на примере США мы можем предположить, как это коснется и нас с вами) к 2030 году, и описали три возможных сценария: от почти незаметного эффекта, сравнимого с появлением интернета, до экономической трансформации, у которой нет аналогов в прошлом. А мы написали об этом текст.
Модель опубликована в сентябре 2026 года в виде интерактивного сайта, где любой желающий может ввести собственные ожидания от ИИ и посмотреть, какой окажется экономика, если они сбудутся. В ее основе лежит технический доклад группы экономистов, среди авторов которого – Антон Коринек и Чад Джонс. Не стоит относится к этому как к прогнозу, этого просят и сами авторы, эта модель – инструмент, который помогает представить разные варианты развития событий и свое место в них. Но даже в таком виде расчеты показывают, что главный вопрос, возможно, будет не в том, вырастет ли экономика, а в том, кому достанется этот рост.
Если же вы хотите сами почитать и попробовать, можете это сделать по ссылке: https://www.anthropic.com/institute/econ-scenarios
Работа – набор задач
Чтобы понять, как ИИ повлияет на экономику, авторы предлагают смотреть не на профессии целиком, а на задачи, из которых они складываются. Любую работу можно представить как список дел, которые человек выполняет изо дня в день. Список этот берется не с потолка: в его основе – классификатор профессий O*NET, который ведет Министерство труда США.
Чтобы далеко не ходить, возьмем стандартную и важную профессию медсестры. Она обходит палаты и проверяет состояние пациентов, берет кровь, распределяет поступающих больных по срочности, записывает показатели в карты и заказывает расходные материалы для отделения. С появлением ИИ эти задачи меняются по-разному. Некоторые остаются за человеком полностью: искупать пациента ИИ не может. Другие задачи ИИ помогает делать быстрее и, а иногда – и лучше, например, составлять рекомендации при выписке или планировать график смены. Третьи он может забрать целиком, как запись показателей в карту или заказ расходников. Наконец, появляются задачи, которых раньше не было: проверить, насколько верно ИИ распределил пациентов, или оценить предложенный им план лечения.
В итоге, работа медсестры не исчезает, а меняется. В идеальном мире у нее остается больше времени на разговоры с пациентами, а производительность растет. Авторы напоминают, что так происходило и раньше: тридцать лет назад никто не следил за пациентами удаленно, а сегодня почти никто не заполняет бумажные карты от руки. Но мы здесь (и по всему тексту) говорим о сравнительно утопическом раскладе, где все работает, но это есть и в исследовании. Стоит упомянуть, что мы живем в капиталистическое время, где редко все складывается так, как ожидается. К примеру, считалось, что ИИ освободит время для людей в их рутинной работе, чтобы работа проходила быстрее. В итоге, исполнение задач действительно стало быстрее, только работодатели это тоже заметили и начали давать больше заданий, а не платить столько же за меньший труд.
Вопрос о будущем сводится к трем вещам: сколько задач ИИ сможет выполнять, насколько быстро его начнут использовать, и чего будет больше – помощи человеку или полной замены.
Три варианта будущего
Anthropic выделяет три сценария, в каждом растет экономика, а разница – в зонах и масштабах роста.
В скромном сценарии ИИ влияет на экономику примерно так же, как в свое время повлиял интернет. Выгода реальна, но приходит постепенно и не выходит за рамки того, что мы видели при появлении других технологий.
В другом варианте происходит настоящая революция в интеллектуальном труде. ИИ способен выполнять половину всей работы, причем большую часть – самостоятельно, но компании и люди пользуются этой возможностью далеко не везде, и большинство задач по-прежнему решается без него. Экономика растет вдвое быстрее обычного, ВВП к 2030 году выше примерно на 8%. По словам авторов, эффект больше, чем от появления интернета или железных дорог.
Экстремальный сценарий описывает экономику, которой еще не было. ИИ работает продуктивнее людей в подавляющем большинстве интеллектуальных задач, выполняет их почти без участия человека и практически не создает для людей новых задач. Для этого, скорее всего, понадобится ИИ, который умеет улучшать сам себя (сверхинтеллект), и очень быстрое его внедрение. Рост ВВП достигает 15% в год, а экономика удваивается каждые четыре с половиной года. К 2030 году она примерно на треть больше, чем без ИИ.
ИИ решает, кого он заменит
Все эти массивные прогнозы и размышления – здорово, но перейдем на конкретных людей, чьи судьбы рассматриваются в исследовании. Очевидно, что выигрывают те, кто в меньшей степени затронут ИИ.
В последних двух описанных сценариях спрос на интеллектуальный труд падает, и людям приходится искать работу в других областях. Авторы приводят пример: программистам и операторам колл-центров, возможно, придется переучиваться на электриков и медсестер, но сменить профессию трудно. Человек может просто не хотеть этого, ему нужно осваивать новые навыки и даже после этого найти место непросто, а из этого следует, что чем больше людей вынуждено менять сферу, тем больше их одновременно оказывается между работами.
В большинстве сценариев безработица остается в пределах того, что экономика уже переживала. Исключение составляет экстремальный вариант: если интеллектуальный труд автоматизируется слишком быстро, многие останутся без работы надолго, и безработица может подняться до исторических значений.
Давайте посмотрим на зарплату и то, как она реагирует на те или иные сценарии. В среднем, она растет во всех трех сценариях, но этот рост приходится на профессии вне интеллектуального труда. Механизм объясняется так: если ИИ ускоряет, скажем, проектирование и согласование строительных объектов, строек становится больше, спрос на строителей растет, а с ним – и их зарплаты. Всем же журналистам, программистам, переводчикам (неожиданно, кассирам) и так далее стоит запастись деньгами и терпением.
Рост богатства – супер, но кому оно достанется
Теперь рассмотрим вопрос того самого богатства. На примере средней заработной платы, мы понимаем, что эти показатели не имеют за собой реальной картины: у кого-то она – два миллиона тенге, а у кого-то – восемьдесят тысяч. В среднем, эти два человека получают больше миллиона. Вот как выглядит картина распределения средств в США: сегодня из каждого доллара, который производит американская экономика, около 60 центов получают работники в виде зарплат, а около 40 центов уходят на капитал, если максимально просто – они достаются условным владельцам оборудования, технологий и компаний. У вас может появиться обманчивое чувство, что работники получают очень много, а CEO сидят без денег. Но дело в количестве – работников просто напросто намного больше, а значит, и куски этого пирога – намного меньше.
Добавим в этот расчет ИИ, если он берет на себя все больше задач, то капитал становится полезнее, спрос на него растет, а вместе с ним растет и его доля в общем доходе. Причем, это напрямую не значит, что зарплаты работников будут падать, это может происходить и на фоне общего роста зарплат. К примеру, в скромном сценарии сдвиг почти незаметен: доля работников снижается лишь до 59,4%, в среднем (или существенном, как его называют сами авторы) она опускается до 56%, при экстремальном развитии событий, работникам достается уже около 45% экономики, тогда как капиталу – почти 55%.
Последний сценарий ведет за собой самый большой сдвиг, так как экономика становится самой богатой в истории, но ее распределение – самым неравномерным. Большинство работников интеллектуального труда либо получают меньше, либо теряют работу, а общий доход всех работников к 2030 году почти не меняется, хотя экономика выросла на треть. Здесь подводится черта, которую хотят донести до нас авторы: главная задача – не добиться роста, а сделать так, чтобы его плоды достались многим, а не единицам.
Чего ждут сами американцы
В августе 2026 года Anthropic опросила больше 10 тысяч жителей США. Их спрашивали, что ИИ умеет сейчас и что сможет в будущем, насколько широко им будут пользоваться, и как быстро человек найдет новую работу, если ему придется сменить профессию.
Ответы типичного участника оказались близки к существенному сценарию. Если его ожидания сбудутся, к 2030 году ВВП будет примерно на 10% выше, чем без ИИ, а общая безработица поднимется примерно до 5%. Примерно каждый десятый опрошенный ждет чего-то похожего на экстремальный вариант.
Чего модель не учитывает
Сами авторы называют свою работу сильным упрощением и версией 1.0. В модели нет реакции государства, экономических циклов, возможных потрясений на финансовых рынках и катастрофических рисков, также не учтены и сценарии, в которых появятся по-настоящему способные роботы, хотя именно они могли бы изменить расклад для тех профессий, которые сейчас кажутся защищенными.
Модель не следит за судьбой отдельных работников, поэтому может дать лишь очень грубое представление о том, во что обходится потеря работы. Некоторые рецензенты сомневались, что профессии, которых касается ИИ, вообще будут сокращаться, а не расти. Одни считали экстремальный сценарий больше мысленным экспериментом, другие, наоборот, полагали, что скромный недооценивает то, что уже видно в данных. Отмечали и то, что модель не учитывает спрос, который создает строительство дата-центров, и, возможно, недооценивает, насколько ИИ может ускорить сам технический прогресс.
Стоит помнить и о том, кто проводил исследование. Anthropic сама разрабатывает ИИ, то есть, моделирует последствия собственной технологии, компания объясняет свой интерес желанием сделать переход к новой экономике выгодным для общества, а выводы модели собирается использовать в исследованиях, которые финансирует, и в политических предложениях о том, как смягчить потрясения на рынке труда.
Будущее не предопределено
Главная мысль работы Anthropic не в конкретных цифрах, а в том, что исход зависит от выбора. Какой будет экономика в 2030 году, решат не только возможности ИИ, но и то, как быстро компании и люди начнут им пользоваться, и то, как общество распорядится этой выгодой.
