Чтобы знать мировую историю и разбираться в особенностях разных эпох, необязательно доставать учебники или штудировать книги по истории. Можно обойтись и художественной литературой. Главное – правильно подобрать романы и авторов, которые передают атмосферу определенного времени. Tamga Media сделала свою подборку.
Античные времена
«Я, Клавдий», Роберт Грейвс
Роман написан как автобиография Клавдия, который пережил всю свою семью и стал римским императором. После прочтения м в разговоре с друзьями можно с легкостью рассуждать, как работала власть в ранней Империи (власть в руках императора, а сенат – инструмент легитимации), как династия управляла страной с помощью браков, усыновлений и союзов между аристократическими семьями, и почему судьба целого государства зависела от настроения одного человека (тут мало, что изменилось). Книга буквально окунает в атмосферу дворцовых интриг – настоящий политический триллер.
Сам автор опирался на античных историков (Тацит, Светоний, Дион Кассий), чьи рассказы нередко содержали сплетни и пропаганду. Дух эпохи верен, а вот детали могут быть спорными.
«Воспоминания Адриана», Маргерит Юрсенар
Эта книга – вымышленное письмо императора Адриана своему преемнику Марку Аврелию, в котором он подводит итоги жизни, власти и размышляет о судьбе империи.
В ней описывается Римская империя на пике могущества, когда она являлась гигантской управленческой машиной с бюрократией, армией, провинциями и законами.
Это интеллектуальная проза, мысли человека, на плечах которого лежит управление целой цивилизацией. Также она знакомите с философией стоицизма и идеей «хорошего императора».
«Камо грядеши», Генрик Сенкевич
История любви римского патриция и христианки на фоне правления Нерона, гонений на христиан и пожара Рима.
В романе показаны роскошь и декаданс имперского двора, культ личности императора, и время, когда политическим инструментом были развлечения и террор. Также описывается зарождение христианства внутри Империи и отказ от языческой власти. Но будьте аккуратны, роман хоть и исторический, автор активно идеализирует христиан, а Рим показывает морально разложившимся.
Средневековье
«Имя розы», Умберто Эко
В монастыре XIV века происходят загадочные убийства, и монах-ученый Вильгельм Баскервильский их расследует. Параллельно с детективной линией, книга повествует о том, как мыслил средневековый человек в эпоху сложных философских споров, развития богословия и права. Монастырь в то время был не только религиозным местом, а университетом, политическим центром и интеллектуальным хабом цивилизации.
В книге отлично описано, как церковь контролировала знания, объясняется, почему ересь считалась политической угрозой, и как религия определяла законы, мораль и порядок. Ну и, конечно, можно узнать о действиях инквизиции.
Если захотите обо всем этом прочесть, подготовьтесь к длинным диалогам, нужна полная концентрация.
«Проклятые короли», Морис Дрюон
Интриги, убийства, заговоры – историческая «Игра престолов».
Это многотомная сага о французской монархии XIV века. О падении династии Капетингов, о борьбе за трон Франции, об интригах знати и событиях, приведших к Столетней войне.
Чем роман интересен с исторической точки зрения? Становится понятней структура феодальной монархии – почему король не был абсолютным правителем и зависел от знати, церкви и денег, почему отсутствие наследника могло разрушить страну, и как семейные кризисы превращались в международные конфликты. Это настоящий учебник по зарождению современной европейской политики и роста роли финансовых элит.
Ренессанс
«Волчий зал», Хилари Мантел
Добро пожаловать в Англию Генриха VIII. Роман повествует о восхождении Томаса Кромвеля. Это один из самых влиятельных людей при дворе Генриха VIII, архитектор английской Реформации и – фактически – главный менеджер государства.
Произведение считается одной из самых точных реконструкций тюдоровской Англии в художественной литературе. Оно повествует о раннем модерне и появлении централизованной бюрократии. А также раскрывает, почему развод Генриха VIII стал политическим кризисом, а церковная реформа укрепила корону.
«Парфюмер», Патрик Зюскинд
Мрачный психологический роман отлично передает атмосферу Франции XVIII века, где вонь, грязь и разложения были обыденностью и существовали на фоне роскоши.
После прочтения приходит понимание, насколько физически тяжело было жить в то время простым людям, и каким резким было классовое расслоение.
Читайте, чтобы узнать другую Европу – до современного уровня комфорта. И, чтобы понять, почему санитарные реформы XIX века стали революцией.
Российская Империя
«Война и мир», Лев Толстой
Формально это роман о наполеоновских войнах, но, на самом деле, – настоящая энциклопедия русского дворянского общества начала XIX века. Толстой показывает, как жила элита, строились семьи, принимались политические решения, и работала армия. В романе подробно описаны балы и светская культура, воспитание детей и отношения в семьях. В нем много французского языка. Но и немало истории.
Толстой работал с мемуарами, письмами, архивами и реконструировал детали эпохи с большой точностью.
Кочевой мир и Казахское Ханство
«Кочевники», Ильяс Есенберлин
В трилогию входят романы «Заговоренный меч», «Отчаяние», «Хан Кене». Действие охватывает XV–XVII века и полностью описывает жизнь казахского народа в эпоху борьбы за независимость. Быт аулов, кочевые маршруты, войны с джунгарами, племенная политика – книги наполнены всем. Это главная художественное произведение о цивилизации Великой степи.
Революция, СССР
«Тихий Дон», Михаил Шолохов
История донского казака Григория Мелехова на фоне Первой мировой войны, революции 1917 года и гражданской войны. Читатель буквально попадает в период краха Российской империи – через крестьян, казаков, солдат и офицеров. Гражданская война, где «красные против белых» обретает кровавые черты.
«Жизнь и судьба», Василий Гроссман
Роман о людях, чьи судьбы пересекаются в Сталинградской битве. Книга о тоталитарном государстве и мировой войне. В романе точно описана жизнь советского общества во время войны (фронт, тыл, эвакуация, лагеря и репрессии), как люди боялись доносов, а политика контролировала науку и армию. Если вы не понимаете параллели между сталинизмом и нацизмом, осознаете ее по прочтении – тоталитарные системы могут быть идеологически разными, но структурно похожими. Именно из-за этого книгу долгое время запрещали в СССР.
«Доктор Живаго», Борис Пастернак
История врача и поэта Юрия Живаго, чья жизнь проходит через революцию, Гражданскую войну и становление советской власти. Читая, вы смотрите на революцию глазами отдельного человека – как идеология ломает судьбы, уничтожает старые ценности и меняет личности.
США / Новый Свет
«Унесенные ветром», Маргарет Митчелл
История Скарлетт О’Хары и ее семьи на фоне Гражданской войны в США и реконструкции американского Юга. В романе подробно описано уничтожение плантационной аристократии, крах прежней экономики, превращение элиты в людей, вынужденных выживать. Перераспределение власти, оккупация Юга северянами. Скарлетт олицетворяет всех женщин, которые были вынуждены брать на себя экономическую и управленческую роль. Но книга не совсем объективна – она отражает взгляд белого общества и романтизирует Старый Юг.
«Гроздья гнева», Джон Стейнбек
История семьи фермеров Джоудов, потерявших землю во время Великой депрессии и отправившихся в Калифорнию в поисках работы. Книга окунет вас в атмосферу Великой депрессии – массовой безработицы, банкротства фермеров, голода, бедности и, как следствие, разрушения семейной стабильности.
В ней описан процесс вытеснения мелких фермеров корпорациями и банками и переход от аграрной Америки к корпоративной экономике.
Рубеж XIX–XX века, до Первой мировой
«Жерминаль», Эмиль Золя
Молодой безработный Этьен Лантье приезжает в шахтерский регион Франции и устраивается работать в шахту. Постепенно он оказывается втянутым в рабочее движение и забастовку. В книге детально показаны тяжелые условия труда, детский труд, голод и перенаселенность – индустриальная революция принесла прогресс, но за него пришлось заплатить огромную человеческую цену.
В книге также описано, как экономическое недовольство превратилось в политическое, появились профсоюзы и забастовки. Золя показал, почему социализм и рабочие движения стали массовой силой в Европе.
«Несчастная Жамал», Миржакип Дулатов
Это первый роман – в классическом понимании этого термина – на казахском языке.. Пятнадцатилетнюю казашку выдают за слабоумного сына богача. В романе подробно описывается уклад аула, выборы волостных управителей, народных судей… При этом, в центре внимания остается образ женщины, которая живет в ожидании счастья и только вступает в жизнь. Позиция писателя для своей эпохи звучит очень смело: женщина достойна уважения и свободы выбора. Сюжет основан на реальной истории, о которой Дулатов услышал, работая сельским учителем в Северо-Казахстанской области.
1920‑е: «век джаза» и межвоенный мир
«Великий Гэтсби», Ф. Скотт Фицджеральд
История загадочного миллионера Джея Гэтсби, который устраивает роскошные вечеринки в надежде вернуть утраченную любовь. На самом деле, это роман о мифе американской мечты в эпоху ее блеска и внутренней пустоты. Это «ревущие двадцатые»: джаз, спекуляции, сухой закон, нувориши, иллюзия бесконечного роста.
В книге задокументированы появление «новых денег» и культ развлечений. На фоне этого – криминал из-за сухого закона, бутлегерство и спекулятивная экономика. Пир во время чумы – за несколько минут до Великой депрессии.
«На Западном фронте без перемен», Эрих Мария Ремарк
История немецких школьников, добровольно ушедших на фронт Первой мировой и столкнувшихся с реальной войной в окопах – с артобстрелами, газовыми атаками и бессмысленными штурмами. Роман иллюстрирует, как война ломает Европу и создает почву для всего, что произойдет дальше. При этом, слом происходит и среди людей – выжившие становятся другими. Через судьбы героев становится понятно, почему поколение фронтовиков стало опорой политического экстремизма, насколько травмированной оказалась послевоенная Европа, а Первая мировая явилась цивилизационным переломом.
1930–1940: кризис, фашизм, война
«Каждый умирает в одиночку», Ханс Фаллада
Берлинская супружеская пара после гибели сына на фронте начинает сопротивление режиму, раскладывая антинацистские открытки по городу. Роман основан на реальном деле Отто и Элизы Хампель. В книге описаны страх перед соседями, повсеместные доносы, недоверие даже внутри семьи.
Система подавляла даже минимальное несогласие, а сопротивление было символическим и обреченным.
«Лихая година», «Выстрел на перевале», Мухтар Ауэзов
Этот сборник издавался под разными названиями. Самое известное издание называется «Лихая година» – в него входят две повести и несколько рассказов, написанных в разные годы. Вместе они дают срез казахской жизни с конца XIX века до советских 40-х. В рассказах и повестях 30–40-х годов показаны те перемены, которые произошли в Казахстане за годы советской власти.
В сборник речь идет о реальных событиях 1916 года, когда царское правительство издало указ о мобилизации казахов на тыловые работы, и степь взбунтовалась. Ауэзов ездил на Каркаринскую ярмарку и встречался с живыми участниками восстания, чтобы использовать их воспоминания в повестях и рассказах.
Холодная война, СССР
«Один день Ивана Денисовича», Александр Солженицын
Один день заключенного ГУЛАГа – Ивана Денисовича Шухова. Формально, это просто 24 часа жизни, но внутри этого дня показана вся лагерная система СССР – распорядок дня заключенных, холод, голод и физический труд, лагерная иерархия. Это не просто лагерь, а организованная экономико-политическая система принудительного труда.
Солженицын описал нормализацию насилия, возможность людей приспосабливаться к чему угодно, зависимость от системы и исчезновение прав.
«Невыносимая легкость бытия», Милан КундераИстория нескольких людей во время Пражской весны 1968 года в Чехословакии и вторжения войск Варшавского договора. В книге показаны краткий период либерализации в социалистической системе и попытка реформировать социализм изнутри. А также – как были свернуты реформы после ввода войск.
Кундера поднимает вопрос – существует ли легкость в жизни, если каждое решение исторически необратимо.
