Большинство из нас далеки от науки. Но каждый год в Нобелевскую неделю мы жадно читаем заголовки и узнаем, кто и за что получил самую престижную премию. Этот год не исключение. Конечно, до награждения еще далеко, но мы уже можем рассказать о самом интересном, что включила в себя неделя с 5 по 12 октября. Оказывается, главные умы человечества тоже попадают в скандалы, ссорятся и обижаются, а комиссией принимаются спорные идеи. И мы расскажем все важное о победителях, помимо научной Санта-Барбары.
Медицина: мозг, который включают светом
Лауреаты: Карл Дейссерот, Петер Хегеман и Георг Нагель
Формулировка: «За открытия, касающиеся светоуправляемых ионных каналов и оптогенетики».
Простыми словами. У некоторых водорослей есть белки, которые реагируют на свет: на них падает луч, и в клетке открывается крошечный канал. Хегеман и Нагель нашли и описали эти белки. Дейссерот в 2005 году показал, что их можно встроить в нейроны млекопитающих, и тогда короткая вспышка синего света заставляет конкретную клетку сработать.
Это все вылилось в концепцию оптогенетики. До этого момента ученые не понимали, где причина, а где – следствие того или иного поведения. С последними открытиями ситуация изменилась, теперь можно просто включить или выключить определенную группу нейронов и посмотреть, что именно изменится – этот метод стал одним из самых заметных инструментов нейробиологии (предполагается, что в будущем он может быть использован как один из способов восстановления зрения).
Научная Санта-Барбара. Нобелевскую премию в одной номинации могут разделить не больше трех человек, и в этом году правило оставило за бортом людей, без которых метод бы не появился. Первым автором ключевой статьи 2005 года был не Дейссерот, а Эдвард Бойден (тогда аспирант Стэнфорда, а сейчас профессор MIT), который вел эту работу параллельно с написанием собственной диссертации, частично в лаборатории Дейссерота, и именно он поставил тот самый эксперимент. В соцсетях многие ученые возмутились: руководитель лаборатории получил премию, а человек, который делал работу руками, – нет.
Казалось бы, обидно, но что поделать – правила есть правила и их нельзя менять. Но нет – другие премии решали этот вопрос иначе. В 2013 году престижную Brain Prize за оптогенетику разделили поровну шесть исследователей: трое нынешних нобелиатов,а также Бойден, Мизенбек и Эрнст Бамберг. Нобелевская же премия решила выбрать троих. На что это влияет? На кону огромные деньги (кроме престижа).
Физика: телескоп изо льда на Южном полюсе
Лауреат: Фрэнсис Хальцен. Примечательно, что премию он получил целиком, ни с кем ее не деля, – для физики в последние десятилетия это редкость.
Формулировка: «За решающий вклад в нейтринную обсерваторию IceCube и открытие высокоэнергетических нейтрино астрофизического происхождения».
Простыми словами. Нейтрино или частицы-призраки – почти неуловимые материи, которые почти ни с чем не взаимодействуют и пролетают сквозь планету, не замечая ее. Они приходят к нам напрямую из самых бурных мест вселенной, особенно занимательно, что на всем этом пути их ничего не отклоняет и не поглощает. Представьте насколько тяжело зафиксировать что-то подобное на нашей планете.
Хальцен предложил использовать для охоты на них лед Антарктиды. Изредка нейтрино все же сталкивается с частицей во льду, рождая слабую вспышку света. Если вморозить в лед много чувствительных датчиков, эти вспышки можно зарегистрировать и понять, откуда прилетела частица. Так появилась обсерватория IceCube: кубический километр льда у Южного полюса, оснащенный световыми датчиками. Ее достроили в 2011 году, а в начале 2026-го добавили еще несколько сотен сенсоров. С ее помощью удалось поймать нейтрино, прилетевшие из-за пределов Солнечной системы, и открыть новый способ наблюдать за космосом. Еще и имя репера взяли для названия – очень круто, nice day для науки.
Химия: почему жизнь «правая» или «левая»
Лауреаты: Анри Каган и Кэнсо Соаи
Формулировка: «За открытие нелинейных эффектов и автокатализа в асимметричном органическом синтезе».
Простыми словами. Многие молекулы, например аминокислоты, существуют в двух вариантах, которые зеркально отражают друг друга, как левая и правая ладони. Хиральные (от греческого слова рука) молекулы – название, которое им дали химики. Идея кроется в том, что живые организмы используют только один из двух вариантов: в белках наших клеток аминокислоты всегда одной и той же «руки».
Загадка в том, что в пробирке обычная реакция дает оба зеркальных варианта поровну. Как тогда природа пришла к перекосу в одну сторону? Этот вопрос химики задавали больше века. Каган в 1986 году сделал первый шаг: он обнаружил, что при определенных условиях даже не очень «чистый» катализатор дает продукт, в котором одного зеркального варианта гораздо больше, чем можно было ожидать. Соаи пошел дальше и создал реакцию, названную позже его именем: в ней продукт сам ускоряет образование собственной копии. Крошечный начальный перевес одного варианта раз за разом усиливается, пока почти все молекулы не оказываются одной «руки». По словам комитета, кроме самой жизни, такого результата раньше никто не добивался.
Зачем это нужно. Помимо вопроса о происхождении жизни, у открытия – вполне практический смысл. Для лекарств часто нужна только одна зеркальная форма молекулы: вторая может не работать или даже вредить.
Литература: Энн Карсон и древние греки
Лауреат: Энн Карсон
Формулировка: «За смелое и изобретательное творчество, которое в игровом диалоге с классической традицией создало новые формы для современной литературы».
Кто она. Литература – одна из самых необъективных премий. Сложно представить, как можно выделить кого-то одного среди всех деятелей этой стези. Выбор часто не самый очевидной, чего стоит только Боб Дилан, пусть он и оказался в этой компании заслуженно. Сосредоточимся на том, кто такая Карсон. Она родилась в Торонто в 1950 году, древнегреческая литература зацепила ее еще в школьные годы, во время внеклассных занятий в обеденные перерывы с учителем латыни. В целом, тогда античность и стала главной темой ее жизни и книг. Пусть у вас не складывается впечатление, что мы говорим о каких-то канцелярских, академических работах, коих море. Нет. В своей работе она соединяет стихи, прозу, эссе и перевод, перенося древние мифы в наше трагическое время.
Если говорить о работах, которые принесли ей мировую славу, наверное стоит упомянуть роман в стихах под названием: «Autobiography of Red». За основу взят миф о Герионе, крылатом красном чудовище, которого убил Геракл. Карсон превратила его в историю чувствительного подростка, который становится фотографом и влюбляется. Это одновременно смешная, странная и очень грустная книга, по которой легко понять, чем Карсон отличается ото всех остальных. Стоит также отметить, что ее переводы Сапфо, Софокла и Еврипида были отмечены Шведской академией как самостоятельные произведения.
Как она отреагировала. Это не столь важно, но достаточно забавно. Карсон часто живет в Индии, где ее и застала эта новость. Местному телевидению она сказала, что члены академии «все сошли с ума», а потом выключила телефон.
Премия мира: мы все еще спорим
Лауреат: Наванетхем «Нави» Пиллэй, 85 лет, юрист из ЮАР
Формулировка: «За ее усилия по содействию миру и международному праву».
Кто она. Как и в случае с литературой, в этой номинации стоит чуть больше обычного остановиться на личности лауреата. Пиллэй начинала адвокатом и защищала противников апартеида, а в 1967 году стала первой женщиной в провинции Натал, открывшей собственную юридическую фирму. Но дело не в ее локальных успехах, а в том, что ее международная карьера – одна из самых ярких в современной истории.
Пиллэй возглавляла Международный трибунал по Руанде, была судьей Международного уголовного суда в 2003-2008 годах и Верховным комиссаром ООН по правам человека в 2008-2014 годах, а прямо сейчас она судья Международного суда ООН по делу, в котором Мьянму обвиняют в геноциде рохинджа. Награду она посвятила всем, кто пережил международные преступления, но сначала даже не поверила в правдивость новостей и посчитала, что это какая-то шутка. Комитет объяснил выбор тем, что хотел напомнить людям, что верховенство права (национального и международного) лежит в основе всей системы поддержания мира.
О чем спорят. И здесь не обошлось без скандала. В последние годы Пиллэй возглавляла комиссию ООН по оккупированным палестинским территориям. В 2025 году комиссия пришла к выводу, что Израиль совершает геноцид в Газе, Израиль же эти выводы отвергает, и решение комитета вызвало у него резко негативную реакцию: МИД страны назвал премию гротескным использованием награды для легитимации ненависти к Израилю, а премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что Нобелевский комитет потерял моральный ориентир; Нобелевский же комитет от комментариев по поводу обвинений в адрес Израиля отказался. Дональд Трамп и вовсе открыто выступил с тем, что недоволен наградой, но его амбиции на эту премию давно известны, еще со скандала в прошлом году.
Экономика: на чем держатся решения центробанков
Лауреаты: Роберт Холл и Майкл Вудфорд
Формулировка: «За микроэкономические основы макроэкономической стабилизации».
Строго говоря, это не одна из пяти премий из завещания Нобеля, ее учредил Банк Швеции в 1968 году, но вручают ее вместе с остальными, и все называют ее Нобелевской.
Простыми словами. Вы наверняка знаете, что когда экономика переживает кризис или заметно растет инфляция, правительства и центробанки вмешиваются и стараются исправить ситуацию. Чаще всего, они меняют процентные ставки, а также увеличивают или сокращают расходы. Долгое время этот подход отлично работал, но в 1970-х перестал: при нефтяных шоках центробанки не могли справиться с чрезмерно растущей инфляцией. Член Нобелевского комитета Тимо Боппарт так это и описал: рецепт хорошо работал, пока не перестал.
Роберт Холл показал, как важно принимать решения с прицелом на будущее, а не только полагаясь на текущую ситуацию. Вудфорд собрал эти идеи в единую модель, удобную для политиков. Из нее следует, что на экономику влияют не только нынешние ставки, но и ожидания будущих, поэтому центробанку важно ясно и честно объяснять свои планы: само обещание может сработать раньше, чем изменится ставка. Отсюда выросла практика, которую называют «forward guidance», то есть прямые сигналы рынку о будущей политике.
Заключение
Такой вышла актуальная Нобелевская премия – спорной, полной событий и веры в будущее. Как вы могли заметить, в каждой из номинаций есть повод для рефлексий и диалога, но сейчас у нас есть хотя бы общее представление о том, в какой повестке находится научный мир.
