По данным ЮНЕСКО, в мире существует около 7 000 языков, но лишь около двадцати из них являются основными для почти половины населения Земли. По словам специалистов, к 2100 году половина этих языков (или даже 90%) может исчезнуть. Мы живем в эпоху массового исчезновения языков.
Самым плотным по количеству языков местом считается Папуа – Новая Гвинея. На острове, который лишь немногим больше Германии, одновременно существует более 800 языков. Сообщества, живущие в нескольких километрах друг от друга, разговаривают на разных языках, получают на них знания и сохраняют свою культуру. Так было раньше. В последние десятилетия усилилось влияние общих языков (таких как ток-писин), и большинство местных языков постепенно исчезает.
Можно взять за пример и Северную Америку. До прихода европейцев, здесь существовало более 300 местных языков, но к началу XXI века большинство из них оказалось на грани исчезновения. Язык навахо – один из немногих, сохранившихся до наших дней. На нем говорят около 170 000 человек, однако в последнее время молодежь предпочитает разговаривать по-английски. Такие языки называют minority languages – языками меньшинств. Это языки с небольшим количеством носителей и ограниченной сферой использования. Обычно они характерны только для определенного региона или этнической группы. Статус таких языков ограничен, в школах их почти не преподают, а в средствах массовой информации они звучат редко.
Шесть кругов языкового ада
У ЮНЕСКО существует научная карта и база данных под названием «Атлас языков мира, находящихся под угрозой исчезновения». В нем показано, на каком уровне находится каждый язык мира – есть шесть категорий по степени угрозы исчезновения.
Язык исчезает не потому, что куда-то девается народ, а потому, что люди перестают на нем говорить. Родители, например, не разговаривают с детьми на родном языке, считая, что он им почти не пригодится. Да, каждая семья вправе сделать свой выбор, однако именно этот выбор иногда становится причиной исчезновения целого языка.
Язык сильных: слово – во власти
Язык становится сильным не потому, что он красивый, простой или сложный. Его влияние возрастает, благодаря политической и экономической силе. Например, армия Цезаря распространила латинский язык, британский флот и крупные американские компании – английский. Испанский язык разошелся по миру вместе с конкистадорами, арабский – с исламской цивилизацией.
Большая часть населения мира говорит на 20-25 крупных языках. Именно эти языки широко используются в международных отношениях, образовании, науке, бизнесе и интернете. Лингвисты называют их Majority languages – языками большинства.
Английский – современный язык международного общения. Для примерно 380 миллионов человек он является родным, а более миллиарда человек используют его как второй. На китайском языке говорит более миллиарда человек, и он является одним из самых распространенных в мире. Испанский язык объединяет десятки стран на трех континентах.
К какой категории относится казахский язык?
Чтобы понять нынешнее положение казахского языка, необходимо обратиться к его истории последних двух столетий. Язык пережил монгольское нашествие, российскую колонизацию и советскую политику «унификации», урбанизацию. Алфавит несколько раз менялся. После обретения независимости, на казахский язык была возложена большая ответственность.
Сегодня казахский язык находится на перепутье. С одной стороны – есть люди, говорящие на казахском языке, государственный статус и политическая воля к развитию. С другой, – давление глобализации, технологическое неравенство и разрыв между городом и селом.
Согласно международным классификациям, казахский язык относится к категории Safe (безопасный) и не входит в число исчезающих языков. По последним данным Бюро национальной статистики и исследований в области языковой политики, около 80% населения страны владеет государственным языком. Однако, классификация описывает главным образом текущее состояние языка, а не его будущее. Это не отменяет существующих проблем казахского языка, его ограниченного использования во многих сферах и не гарантирует, что в будущем ему не будет угрожать исчезновение. В истории немало случаев, когда, несмотря на официальный статус, языки постепенно вышли из повседневного обращения. История ирландского языка, например, напоминает, что чрезмерный оптимизм в этом вопросе требует осторожности.
После обретения независимости, в 1922 году Ирландия объявила свой язык (гэльский) первым государственным языком страны. Его сделали обязательным предметом в школах, а для государственных служащих знание языка стало обязательным требованием. Спустя 90 лет, результат оказался неутешительным. Лишь небольшая часть населения использует ирландский язык как основной язык общения. Миллионы граждан Ирландии изучали ирландский язык в школе и сдавали на нем экзамены, однако, выйдя за пределы класса, полностью переставали им пользоваться. Потому что язык не был востребован в повседневной жизни. Это наглядное доказательство того, что без реальной языковой среды поддержка на бумаге не работает.
Нынешнее состояние казахского языка можно описать следующим образом: официально устойчивый, но функционально еще не полностью развитый. То есть, язык не исчезает, но пока не используется одинаково широко во всех важных сферах жизни.
Письменность, кальки, словарный запас
В XX веке казахская письменность несколько раз менялась: сначала использовалась арабская графика, затем в 1929-1940 годах был переход на латиницу, а с 1940 года официальной системой письма стала кириллица. Реформы письменности проводились не только по языковым, но и по политическим и социальным причинам. Поэтому современным казахам трудно читать художественную и научную литературу, написанную арабской графикой, – для этого требуется специальная подготовка. Это первая проблема.
Филолог и переводчик Назгуль Кожабек в своем выступлении на TEDx Almaty озвучила вторую, пусть и неприятную для многих, проблему: большая часть казахскоязычных текстов в современных СМИ написана не на настоящем казахском языке. Это переводные тексты, в которых сохранены русский синтаксис, метафоры и логика. Снаружи – казахский язык, внутри – русский. Такое явление называется калькой.
Разумеется, подобная проблема существует не только в казахском языке. Но для языка, который долгое время находился в тени другого и лишь недавно начал восстанавливать свои позиции, это особенно важно. Когда журналист переносит структуру русского предложения на казахский язык, текст становится не просто неестественным – язык теряет присущую ему интонацию.
Доктор филологических наук, профессор Шакир Ибраев рассматривает проблему с другой стороны и поднимает третью проблему: язык по-настоящему встает на ноги только тогда, когда начинает полноценно использоваться в науке. И именно здесь казахский язык пока отстает. Большинство научных публикаций, технических стандартов и медицинской документации до сих пор выходят на русском или английском языках. Академический казахский язык еще не достиг зрелости.
Цифровая эпоха
Интернет мог стать силой, уравнивающей все языки, но на деле он еще сильнее усилил неравенство. По данным W3Techs за 2026 год, почти половина интернет-контента (49,7%) создается на английском языке. Далее следуют испанский и немецкий языки (по 6%), японский (5%), французский (4,6%), португальский (4,1%) и русский (3,5%). Казахский язык в этом списке представлен настолько незначительно, что практически незаметен.
Последствия этого неравенства уже ощущаются на практике. Если искать информацию по программированию, медицине или предпринимательству, сделать это на русском или английском языках значительно проще, чем на казахском. Это формирует устойчивое представление: казахский язык – язык семьи, традиций и поэзии, а русский или английский – язык карьеры, технологий и будущего. Такое представление сужает сферу применения языка.
Нельзя не отметить, что с каждым годом объем казахоязычного контента и информации увеличивается. Рост количества казахскоязычных подкастов, YouTube-каналов и образовательных платформ увеличивает цифровой вес языка. Такие технологические гиганты, как Google, Apple и Microsoft, добавляют казахский язык в свои продукты. ChatGPT и другие языковые модели тоже начали говорить по-казахски, однако качество их работы все еще заметно уступает крупным языкам.
Язык живет не только тогда, когда его защищает закон, но и тогда, когда людям хочется на нем говорить.
Настоящая проблема казахской лексики заключается не в ее объеме, а в структуре. По словам казахстанских лингвистов, речь современных городских казахов наполнена русскими и английскими словами. Самое печальное, что даже тогда, когда в языке существуют собственные эквиваленты, мы используем заимствованные слова. По оценкам специалистов, сегодня 20-30% слов в казахскоязычной прессе представляют собой прямые переводы с русского языка, иначе говоря – кальки.
Конечно, заимствованные слова существуют в любом языке, и это естественное явление. Например, около 60% слов английского языка имеют французские, латинские или греческие корни. Но здесь важное различие. Если заимствованные слова начинают вытеснять не устаревшие архаизмы, а живые слова повседневной речи, это уже не естественное развитие языка, а признак внешнего давления.
Как другие страны решили языковой вопрос?
Исландский язык
Сегодня в Исландии проживает около 400 000 человек. Это значительно меньше, чем население Алматы. Исландский язык не только не находится под угрозой исчезновения, но и считается одним из самых защищенных языков на планете. Их принцип очень прост: вместо того, чтобы заимствовать иностранные слова, они создают новые из собственных корней.
Например:
компьютер – tölva: слово образовано от tala («число») и völva («прорицательница»);
телефон – sími: старинное слово, которое когда-то означало «нить» или «веревку»;
электронная почта – tölvupóstur (дословно: «компьютерная почта»).
Благодаря этому, современные жители Исландии могут свободно читать древние саги XII–XIII веков без словаря. За восемьсот лет исландский язык изменился меньше, чем английский за последние двести лет. Если обычному британцу для понимания языка Шекспира уже нужен перевод, то исландский студент без труда читает древнюю «Сагу о Ньяле».
В XXI веке главная угроза для исландского языка пришла со стороны технологий. Голосовые помощники Siri и Alexa долгое время не понимали исландский язык, потому что для обучения искусственного интеллекта не хватало данных. Однако в 2021 году правительство Исландии запустило масштабный национальный проект, чтобы научить искусственный интеллект говорить по-исландски. Это прекрасный пример того, как небольшое государство ответило на технологическое неравенство не протестом, а инженерным решением.
Иврит
Самым удивительным событием в истории мировой лингвистики считается возрождение языка иврит. В конце XIX века иврит был лишь языком религиозных текстов и ученых. На нем никто не говорил в повседневной жизни, не воспитывал детей и не обсуждал политику. В 1881 году переехавший в Палестину Элиэзер Бен-Иегуда составил современный словарь и придумал тысячи новых слов для реалий индустриальной эпохи. Он стал первым отцом, который с рождения воспитывал своего ребенка исключительно на иврите. Сегодня иврит – родной язык миллионов жителей Израиля. Это единственный в истории случай, когда «мертвый» язык был возрожден и снова стал полноценным живым языком.
Турецкий язык
В 1928 году по инициативе Ататюрка в Турции была проведена радикальная языковая реформа. Арабский алфавит был заменен латинской графикой. Началась кампания по очищению языка от арабских и персидских слов и введению вместо них новых исконно турецких слов (неологизмов). За несколько лет уровень грамотности населения вырос, а язык стал более понятным широким слоям общества. У реформы была и обратная сторона: новое поколение турок лишилось возможности читать тексты, написанные до 1928 года. Точно так же, как казахи оказались отрезаны от литературы, написанной арабской графикой.
Сходство с историей казахского языка очевидно: в обоих случаях смена алфавита стала инструментом цивилизационного разрыва. Разница лишь в том, что Турция выбрала эту реформу добровольно, тогда как для Казахстана это было навязанным извне решением.
Корейский язык
Происхождение корейского языка до сих пор остается научной загадкой. Он не относится ни к одной крупной языковой семье. Хотя по грамматике и структуре предложения он похож на японский язык, ученые до сих пор спорят, свидетельствует ли это об общем происхождении или является результатом многовекового соседства.
Самый удивительный факт в истории Кореи заключается в том, что народ с богатой устной литературой на протяжении тысячи лет был вынужден пользоваться китайскими иероглифами, которые не имели к нему никакого отношения. Грамотными считались только представители знати, владевшие классическим китайским языком, тогда как простой народ был практически полностью отстранен от письменной культуры.
В 1443 году великий король Седжон IV приказал создать новый алфавит – хангыль – и лично контролировал процесс. Хангыль устроен необычно: буквы объединяются в слоги, а форма каждой буквы отражает положение органов речи – языка, губ и гортани – при произнесении соответствующего звука. Седжон хотел создать письменность, которой даже простой крестьянин смог бы научиться за несколько дней. Он достиг своей цели, однако знать пренебрежительно называла новое письмо «письменностью неграмотных» или «женским письмом». В результате хангыль получил широкое распространение лишь в конце XIX – начале XX века.
С 1910 по 1945 год Корея находилась под японской колонизацией. Этот период стал для корейского языка настоящей борьбой за выживание. Начиная с 1937 года, японская администрация открыто проводила политику языковой ассимиляции: использование корейского языка было запрещено в школах и государственных учреждениях, а корейцев вынуждали брать японские имена. Корейский язык превратился в язык тайного сопротивления – его берегли как запрещенную книгу. Лингвисты, которые во время оккупации тайно занимались стандартизацией языка, смогли открыто продолжить работу только после 1945 года.
После разделения Кореи в 1948 году языки Северной и Южной Кореи начали развиваться в разных направлениях. Южная Корея свободно заимствовала английские слова, особенно технологические термины. Северная Корея, напротив, придерживалась политики языковой чистоты и заменяла заимствованные слова новыми корейскими.
Сегодня на корейском языке говорит около 80 миллионов человек. О его исчезновении речи вообще не идет. Напротив, корейский язык переживает беспрецедентную культурную экспансию: K-pop, корейские дорамы и фильм Пон Джун Хо «Паразиты», получивший премию «Оскар» в 2020 году, пробудили интерес к корейскому языку во всем мире. По данным Duolingo, корейский язык входит в пятерку самых изучаемых языков платформы.
Именно здесь корейский опыт особенно важен для казахского языка. Оба языка в XX веке пережили жесткую языковую политику. Оба испытывали сильное давление со стороны доминирующих языков. Однако опыт Кореи доказал важную вещь: если на каком-либо языке создается действительно интересный и качественный продукт, люди начинают изучать этот язык и говорить на нем не потому, что обязаны, а потому что им это интересно. Возможно, именно это и является главным уроком для казахского языка в XXI веке.
Казахский язык
Хотя в советское время казахский язык был вытеснен из городской жизни, полностью он не исчез. Он сохранился в диалектах, сельской речи, фольклоре, а также в произведениях Абая, Магжана и Мухтара Ауэзова.
Особую ценность представляет лексика, связанная с миром кочевников. В казахском языке существуют десятки названий мастей, возраста, характера и назначения лошади: «алаша» – лошадь с белыми ногами, «боз» – серая, «келе» – рыжая. Существует множество слов, связанных со снегом и степным ветром: «боран», «абыз», «ұрған».
Родственные отношения в казахском языке разделены очень подробно, например, «нағашы» – брат матери, «жезде» – муж старшей сестры, «жиен» – ребенок дочери. Это не признак архаичности, а свидетельство культуры, в которой родственные связи составляли основу общественного устройства.
Поэтому вопрос «Достаточно ли слов в казахском языке?» неуместен. Проблема в другом: как превратить уже существующее богатство языка в живую разговорную речь и как, не разрушая имеющееся, добавлять новое? Исландцы, корейцы, турки – каждый нашел свой путь: возрождение исконной лексики, развитие законодательства и академической системы, адаптация заимствований к собственной грамматике. Казахскому языку тоже предстоит его найти. Но для этого сначала нужно признать одну вещь: богатство уже находится в наших руках. Его не нужно создавать с нуля, о нем нужно лишь вспомнить.
