Мы решили пофантазировать и провести своего рода эксперимент: что будет, если на сутки исчезнет интернет – в экономике, где безналичными стали уже 88% всех платежей, а Kaspi QR принимает почти каждая точка продаж в стране? И создали почасовой симулятор одних суток без интернета: что происходит с банками, доставкой, транспортом, госуслугами, работой, связью и магазинами – от полуночи, когда никто еще ничего не заметил, до полуночи следующего дня, когда экономика считает убытки.
Условия эксперимента
В 00:00 по времени Астаны интернет (весь, и мобильный (3G/4G/5G), и проводной, включая межбанковские каналы, идущие через публичные сети) перестает работать одновременно по всей стране. Отключение длится ровно 24 часа. Мобильная связь в режиме 2G (голос, SMS) и стационарные телефонные линии продолжают работать, поскольку это независимая инфраструктура.
У Казахстана уже есть печальный опыт, когда в январе 2022 года отключили мобильный интернет почти на сутки 4 января, а с 5 по 10 января – периодически. По данным Top10VPN, суммарно за 2022 год страна потеряла из-за отключений интернета 144 часа связности и около 410 млн долларов, а пострадало порядка 16 млн пользователей.
Сегодня потери будут еще ощутимее. По итогам 2025 года доля безналичных операций в Казахстане достигла 87,2% от объема и 98,3% от количества платежей населения, а к началу 2026 года почти 100% торговых точек страны принимают Kaspi QR. Наличные для казахстанца сегодня – это резервный, а не основной инструмент.
00:00–06:00. Начало
Кассы и отделения еще закрыты, так что на первый взгляд ничего не происходит. Но ночные автоплатежи, начисление процентов, клиринг между банками через межбанковские системы уже приостанавливаются или уходят в очередь на отложенную обработку.
Ночные смены Wolt, Glovo, Yandex Eda фактически не работают (сервисы и так почти пустуют ночью), курьеры не получают заказов через приложение.
Ночные автобусы едут по расписанию как обычно, светофоры и большинство систем управления транспортом работают автономно, не через интернет. А вот электронные табло на остановках, которые берут данные онлайн, гаснут или зависают на последних цифрах. Что тоже не настораживает.
eGov.kz недоступен, но ночью им и так почти никто не пользуется.
На ночных сменах на заводах, в call-центрах, у диспетчеров фиксируются первые сбои и жалобы во внутренние чаты, которые теперь тоже не работают. Конечно, если процессы завязаны на облачные системы (1С в облаке, CRM, ERP).
Звонки и SMS проходят нормально, а вот WhatsApp, Telegram, Instagram недоступны.
Круглосуточные магазины у дома не могут принять платежи по картам и переводами, вынуждены перейти на оплату наличными. Для части покупателей это сюрприз, потому что наличных при себе нет.
К шести утра большинство людей еще спят, чтобы оценить масштаб разворачивающейся проблемы.
06:00–09:00. Осознание
Миллионы казахстанцев одновременно пытаются оплатить проезд, кофе, такси и обнаруживают, что привычные жесты – прислонить телефон к терминалу или навести камеру на QR-код – не работают.
Kaspi Pay, Halyk Homebank, приложения Freedom, Jusan, Forte – все недоступны. POS-терминалы в большинстве точек (даже офлайн-модели) требуют связи для авторизации транзакции, поэтому платежи массово не проходят. Банкоматы частично продолжают выдавать наличные (у крупных банков часть банкоматов работает через выделенные линии, а не публичный интернет), но перед ними мгновенно выстраиваются очереди. К 8:00 у банкоматов в спальных районах Алматы и Астаны очереди по 15–20 человек, где-то заканчиваются купюры.
Утренние заказы завтраков и кофе через приложения обнуляются. Часть темных кухонь и кафе принимают заказы только по телефону. И за наличные.
Оплата проезда в автобусах Алматы и Астаны через приложения и QR не проходит (валидаторы части автобусов работают в офлайне и накопят данные позже, но часть новых онлайн-систем – нет). Кондукторы и водители начинают требовать наличные. У многих пассажиров их просто нет, возникают заторы на посадке. Яндекс.Go, inDrive не могут принять заказ. На улицы выходят таксисты старой закалки, бомбилы, которые отлично знают город. Принимают оплату тоже наличными.
eGov.kz, ЦОНы, электронная очередь недоступны. Люди, пришедшие в ЦОН, обнаруживают, что часть услуг (справки, регистрация) требует онлайн-доступа к базам и сотрудники переходят на бумажные журналы.
Офисы начинают рабочий день без писем в почте, без корпоративных мессенджеров, без доступа к облачным документам. Компании, у которых нет локальных серверов, фактически парализованы. Банки, ритейл, логистика теряют возможность сверять остатки и заказы в реальном времени.
Мессенджеры молчат, но звонки продолжают проходить. Люди звонят друг другу, чтобы собрать хоть какую-то информацию о случившемся. Нагрузка на сеть заметно растет.
Супермаркеты (Magnum, Small, Galmart) переводят часть касс в аварийный режим: принимают только наличные, очереди растягиваются, потому что кассиры непривычны к расчетам без сканера QR. Какие-то магазины и вовсе парализованы.
09:00–12:00. Первое принятие
Отделения банков открыты физически, но операционисты не могут провести большинство операций, так как карточные системы и переводы недоступны. Разрешены только операции по бумажным ордерам там, где это вообще предусмотрено регламентом (обычно нет).
Крупные агрегаторы фактически на паузе. Небольшие локальные заведения, у которых сохранился телефон + WhatsApp для заказов (а WhatsApp тоже недоступен), переходят на прием заказов по обычному звонку. Им этот переход удается лучше, чем крупным сетям и заведениям.
Поезда, которые уже в пути, продолжают движение: диспетчеризация магистральных путей исторически не завязана на публичный интернет. А вот покупка билетов онлайн, электронная регистрация в аэропортах стоят. Авиакомпании переходят на регистрацию вручную по паспортам, что резко замедляет посадку и создает риск задержек рейсов. Если внутренние системы аэропорта и службы управления воздушным движением продолжают работать, самолеты могут вылетать. Но при более масштабном сбое возможны задержки, ограничения на вылеты и отмены рейсов. Можно ожидать, что половина рейсов будет перенесена или отменена вовсе.
ЦОНы фактически не могут оказывать услуги, требующие сверки с базами (ИИН, недвижимость, авто), и остаются только консультации и прием документов на потом.
IT-компании, аутсорс-центры, колл-центры международных заказчиков просто стоят. Интернет – их производственный инструмент. Часть сотрудников отправляют по домам.
Радио и телевидение (эфирное) продолжают вещание в обычном режиме. Они становятся главным источником новостей о происходящем.
В магазинах формата у дома выручка держится на наличных. В торговых центрах и крупных сетях, где касса без интернета технически не может пробить чек (фискализация онлайн через ОФД – обязательное требование в Казахстане), часть касс попросту закрывается. Юридически они не могут продавать без передачи данных в налоговую в режиме онлайн.
12:00–14:00. Дефицит наличности
Наличные в банкоматах в крупных городах в отдельных районах начинают заканчиваться. Банки не успевают инкассировать в таком объеме. Прохожие делятся друг с другом информацией, кто и где успел снять последнюю наличность.
Курьеры без заказов простаивают; часть переходит в свободный найм и развозят еду за наличные по договоренности напрямую с кафе.
Пробки в городах ощутимо больше обычного: часть людей, не сумевших воспользоваться такси-агрегатором, пересаживается на личные авто или общественный транспорт, который и так перегружен из-за проблем с оплатой на входе.
Госуслуги по-прежнему не работают.
Обеденный перерыв становится единственным временем дня, когда отсутствие интернета ощущается меньше всего, потому что люди просто общаются вживую. Если, конечно, принесли еду с собой, а не планировали что-то купить или заказать.
Малый бизнес (рынки, базары) находится в выигрышном положении: там традиционно много наличных расчетов, обороты в моменте растут.
14:00–18:00. Экономика в режиме ожидания
Биржевые и валютные операции (KASE, обменные пункты, которые сверяют курс онлайн) фактически заморожены. Обменники либо закрываются, либо работают по вчерашнему курсу на свой страх и риск.
Полная стагнация сегмента онлайн-заказов; параллельно растет спрос на офлайн-точки общепита «навынос».
Логистические компании теряют возможность отслеживать грузы (GPS-трекинг без интернета работает частично, сам сигнал спутника ловится, но передачи данных диспетчеру нет). Грузовики на трассах продолжают ехать, но диспетчерские центры работают вслепую.
Нотариусы, регистрация сделок с недвижимостью на стопе, потому что вся система завязана на онлайн-реестры (ЕГРН, нотариальная база).
К середине дня компании официально объявляют сотрудникам о простое, где возможно переходят на ручной режим (склады, производство с локальной автоматизацией).
Крупные ритейлеры, у которых есть резервные оффлайн-кассы с локальной фискализацией (более старое оборудование), справляются лучше технологичных сетей, которые полностью на облаке.
18:00–21:00. Самое дорогое время
Вечерний шопинг серьезно проседает. Вечером обычно самая пиковая нагрузка для Wolt/Glovo/Яндекс Еда. Заказы не поступают. Рестораны, ориентированные на доставку (темные кухни), теряют, возможно, до 100% выручки за вечер.
Час-пик усугубляется: общественный транспорт и такси перегружены из-за нерабочих приложений, часть людей идет пешком или ищет попутки на остановках.
Вечерние смены в логистике, охране, медицине держатся на людях и бумаге, но без доступа к базам данных (истории болезни, складские остатки) работа заметно медленнее и рискованнее. Особенно критично в больницах, где часть электронных карт пациентов недоступна. При условии, что они хранятся на облаке, а не на компьютере или в бумажном виде.
Сети местами перегружены самими звонками, потому что все разом пытаются дозвониться родным узнать, что происходит.
Супермаркеты фиксируют аномальный вечерний спрос на товары первой необходимости (туалетная бумага, мука, макароны, хлеб). Это массовый эффект «на всякий случай», как во время любого кризиса.
21:00–00:00. Итоги блэкаута
Банки сообщают о срыве клиринга операций за день – миллионы транзакций встают в очередь на обработку, когда вернется связь. Это создает риск задвоения платежей и последующих часов разбора ошибок.
Доставка и ритейл считают потери выручки. По аналогии с оценкой Top10VPN для Казахстана ($410 млн за 144 часа в 2022 году, то есть, в среднем около 2,8 млн долларов убытков за каждый час отключения в масштабах всей экономики того периода), сутки полного блэкаута сегодня, при кратно выросшей цифровизации, обойдутся заметно дороже.
Авиакомпании разбирают скопившиеся задержки рейсов, вызванные ручной регистрацией.
Госуслуги готовятся к отложенному валу обращений граждан, у которых сорвались записи и сделки.
Связь восстанавливается ближе к полуночи, и первые минуты после включения интернета сами по себе становятся стресс-тестом: мессенджеры, банковские приложения, соцсети получают шквал одновременных запросов.
Считаем убытки: три способа
Точную цифру никто не назовет, так как такого дня без интернета при нынешнем уровне цифровизации еще не было. Но можно оценить порядок величины тремя независимыми способами и посмотреть, сходятся ли они.
Метод 1. От ВВП.
ВВП Казахстана за 2025 год составил 159,6 трлн тенге, то есть в среднем ≈ 437 млрд тенге экономической активности в день. Не вся эта активность требует интернета (сельское хозяйство, часть производства, госсектор в бумажном виде продолжают работать), поэтому речь не о полной остановке, а о доле, которая реально сгорает, а не просто переносится. При консервативной оценке в 3% дневного ВВП – это ≈ 13 млрд тенге; при умеренной в 8% – ≈ 35 млрд тенге.
Метод 2. От объема безналичных платежей.
В первом квартале 2026 года казахстанцы провели безналичных операций на 42,35 трлн тенге – это ≈ 471 млрд тенге в день. Большая часть этих платежей при отключении интернета не исчезнет, а просто пройдет на следующий день. Но заметная часть (доставка еды, такси, билеты, импульсные покупки, услуги с привязкой ко времени) теряется безвозвратно. Если считать безвозвратно потерянными 10–20% дневного оборота, получаем диапазон 47–94 млрд тенге.
Метод 3. От прецедента 2022 года.
Top10VPN оценил потери Казахстана от отключений интернета в 2022 году в 410 млн долларов за 144 часа ( ≈ 2,85 млн долларов за час блэкаута в экономике того периода). За 24 часа это ≈ 68,4 млн долларов, или по текущему курсу (≈465 тенге за доллар) – ≈ 31,8 млрд тенге. Но с 2022 года экономика заметно цифровизировалась: доля безналичных платежей выросла с уровня, где наличные еще были нормой, до 87,9%, а объем безналичного оборота продолжает расти двузначными темпами каждый год. С поправкой на этот рост сегодняшний ущерб за те же 24 часа оценивается в ≈ 48–64 млрд тенге.
Все три метода независимо сходятся в диапазоне примерно 35–90 млрд тенге за сутки, с наиболее вероятной серединой около 50–70 млрд тенге (порядка 110–150 млн долларов по текущему курсу). Это грубая оценка, а не точный прогноз, но она показывает главное: один день без интернета обойдется Казахстану довольно дорого.
