Для одних граффити – это вандализм и испорченный фасад, для других – часть городской культуры и способ оставить после себя что-то заметное. В Казахстане за последние пару десятков лет выросли целые поколения художников, проходили фестивали, появились легальные стены и большие муралы. Теперь андеграундной уличной культуре придется потесниться: президент поручил разработать новые ограничения для граффити. Tamga Media разбирались, что именно хотят изменить в Казахстане, и что об этом думают сами художники.
Что происходит с граффити
19 сентября во время республиканской экологической акции «Таза Қазақстан» Касым-Жомарт Токаев поручил принять меры против людей, которые наносят надписи и рисунки на общественные здания. А через два дня премьер-министр Олжас Бектенов провел совещание по этому поручению.
В МВД предложили запретить нанесение надписей и рисунков на общественные здания и сооружения и ввести за это административную ответственность. Премьер-министр также поручил ведомству подготовить изменения в законодательство, которые установят полный запрет на все виды граффити, наносящие ущерб общественным местам. При этом, пока нет конкретных формулировок будущих поправок, размеров штрафов и правил для согласованных художественных работ.
Поводом для обсуждения стали и случаи вандализма. Например, МВД сейчас расследует 11 уголовных дел за осквернение памятников культурного наследия и природных объектов. Кроме того, волонтерами было удалено около 80 тысяч «нарко-граффити» (рекламы наркошопов).
Тут важно провести четкую линию и не смешивать все это с граффити-культурой. Увы, для человека, который не знаком с этим явлением, наркореклама, простые надписи, вандализм, нелегальный райтинг и стрит-арт могут выглядеть примерно одинаково. На самом деле, это кардинально разные вещи, которые объединяет лишь то, что за них могут применяться одни и те же статьи административного или уголовного кодекса.
Что вообще такое граффити
Граффити-культура сформировалась в США еще в конце 1960-х – начале 1970-х годов – в Нью-Йорке и Филадельфии. Это целая субкультура со своим языком, эстетикой и правилами.
У райтеров – собственная терминология. Например, тэг – это подпись художника, throw-up или «флоп» – более быстрый и простой вариант надписи, piece или «кусок» – полноценная работа.
Стрит-арт – это широкое понятие. Им могут быть рисунки, трафареты, персонажи, инсталляции и другие художественные работы в городской среде (самым известным стрит-арт артистом сегодня считается Banksy). Мурал – большая роспись на стене или фасаде, намного масштабнее обычного граффити и часто создаваемая в рамках согласованных городских или коммерческих инициатив.
Последних можно отнести к «легальным художникам». Остальных считают «нелегальными», потому что они рисуют без отдельного согласования и заказа. Но это не относит их к вандалами. Граффитчики выбирает старые, заброшенные поверхности, и своим творчеством пытаются сделать их интереснее и эстетичнее для городской среды.
У уличной художественной культуры есть свои общие правила и понятия. Например, намеренно закрашивать чужую работу своей, особенно, хорошо выполненную, в культуре не приветствуется. То же касается новых, ухоженных фасадов и красивых общественных мест. Среди граффити-художников такое поведение (как и среди любых людей) воспринимается действительно как вандализм.
Увы, среди юных «райтеров» сегодня встречаются и те, кто этими правилами пренебрегает. Возможно, именно на них и обратил внимание президент. Раньше внутри комьюнити за подобное могли (в лучшем случае) заставить стереть или закрасить, иногда доходило до грубой силы.
Как граффити прижилось в Алматы
В Алматы граффити-сцена начала складываться в 1990-х и 2000-х годах под влиянием хип-хопа, молодежных движений и мировой уличной культуры. Позже город стал площадкой для крупных легальных проектов.
Один из заметных примеров – MURAL FEST. В 2018 году в фестивале участвовали художники из Казахстана, России, Украины, Сербии, Малайзии и Великобритании. Тогда в разных районах Алматы появилось восемь больших работ. К тому моменту (за несколько лет проведения фестиваля) в городе уже создали почти 30 муралов. А в 2019 году среди художников был и голландский Telmo Pieper.
Одним из последних масштабных примеров того, как уличное искусство внедрилось в городскую среду, можно назвать стену на Терренкуре по улице Оспанова. Ее длина составляет 420 метров, над рисунками работали около 80 художников.
В этом плане Алматы остается разношерстным и контрастным мегаполисом. В городе до сих пор органично уживаются незаконные куски граффити, которые закрашивают коммунальные службы, и большие согласованные работы, созданные при участии известных художников, порой, из других стран.
«Я начал рисовать еще в 2011 году»
Об изменениях мы поговорили с алматинским граффити-художником MADE. Он попросил не раскрывать его настоящее имя, поскольку занимается нелегальным райтингом.
С граффити он познакомился в 2011 году, когда увидел, как старшие ребята рисуют на стенах, и сам этим загорелся. С 2015 года занялся граффити уже по-серьезному. За 11 лет в культуре через его руки прошло столько работ, что и сам художник не берется их сосчитать. Это и полноценные законченные композиции, и небольшие наброски или работы, которые так и остались незавершенными – приходилось срочно покидать «холст».
За эти годы он видел, как менялся подход к граффити. Многие из художников ушли в профессиональные заказы, оформление стен и другие легальные проекты, хотя само сообщество, по его словам, остается большим и интересным, даже когда волна популярности схлынула.
«Лично я всегда рисовал вне закона. Мне нравится реакция людей, когда они неожиданно видят интересную законченную композицию там, где ее не ожидали увидеть», – говорит художник.
Что думает MADE о новых ограничениях
Он считает, что новые правила могут серьезно повлиять на развитие граффити, причем, не только на нелегальный райтинг. По его словам, возможностей для сцены сегодня и без того мало.
«Будущие изменения могут серьезно повлиять на развитие граффити как явления. У нас много талантливых художников, которые показывают высокий уровень даже на международной сцене. Но уже сегодня проводится мало граффити-баттлов из-за того, что организаторам сложно находить спонсоров, а новые ограничения еще больше сократят любые возможности», – считает он.
Лично для себя художник больших перемен не ожидает. Он и раньше работал нелегально и понимает связанные с этим риски.
«Я не думаю, что меня это сильно коснется. Если поймают, либо оплачу штраф, либо дело закончится арестом. Но теперь придется искать еще более укромные места, где можно порисовать в свое удовольствие, никому не мешая», – говорит MADE.
По его мнению, ужесточение больше почувствуют «легальные» художники, которые работают с городскими пространствами, участвуют в проектах и зарабатывают на жизнь оформлением стен. А «незаконные бомбилы» и без того были вне закона.
Если вы помните работы на набережной Есентая (Весновки), например, на отрезке от Курмангазы до Жамбыла, это и есть нелегальное граффити. В свое время этот отрезок был усеян красочными качественными работами, которые украшали серые стены и создавали особую атмосферу независимой уличной культуры.
Граффити-туризм
MADE считает, что Алматы может сильно измениться, если граффити-сцену начнут ограничивать. По его словам, город давно стал частью международного сообщества уличных художников, а сами работы интересны не только местным жителям.
Существует даже такое понятие, как «граффити-туризм», когда райтеры ездят по разным городам, чтобы познакомиться с местной сценой, другими художниками или оставить свою работу.
«Я достаточно часто езжу в разные страны, примерно два раза в год, и всегда обращаю внимание на местные работы. Особенно интересно, когда узнаешь казахстанских ребят и видишь, что кто-то из них тоже оставил там свой кусочек. Я могу легко найти этого человека или команду, поинтересоваться, как они там оказались, пообщаться с ними. Это очень большое комьюнити», – рассказывает MADE.
Он считает, что и простые туристы приезжают в Алматы ради уличного искусства.
«Я заметил, что очень много людей против этого ужесточения, причем, это даже не те, кто рисует граффити, а обычные люди. А ведь граффити создается как раз для людей, потому что это должно быть красиво. Наверное, не все осознают, что многие приезжают в Алматы не только за горами, вкусной едой или постоять в пробках и очередях, но и для того, чтобы посмотреть город таким, какой он есть, живым», – говорит художник.
Граффити или вандализм?
Для MADE место, где появляется работа, имеет большое значение. По его словам, рисовать на свежем красивом фасаде или памятнике и работать со старой неприметной стеной – разные вещи.
«Портить хороший городской фасад или памятник – это тупой вандализм. А если это старая, заброшенная или неприметная стена и работа действительно вписывается, то почему нет?», – объясняет он.
С точки зрения закона все проще: если человек рисует без разрешения на объекте, он совершает правонарушение. Вопрос в том, насколько широкой окажется новая норма, и что именно она будет считать преступлением и вандализмом.
«Художникам нужны места, где можно рисовать»
Одной из главных проблем в независимом уличном искусстве MADE считает нехватку легальных пространств.
«Художникам нужны места, где можно рисовать, и нормальные договоренности с владельцами объектов или городом. Раньше удавалось договариваться и использовать серые кирпичные стены, которые можно было привести в порядок с помощью граффити.», – говорит он.
MADE считает, что если возможностей для работы станет меньше, часть сцены переместится в еще большее «подполье».
«Сейчас, к сожалению, весь Алматы перекопан, город и так местами выглядит страшно. Я считаю, что многие просто уйдут в какое-то подполье, или будут на заказ разрисовывать рестораны, бары, потому что многие заведения как раз в этом нуждаются. Но, скорее всего, часть художников переедет в другие страны, чтобы просто не остаться без работы. Все хотят есть и заниматься любимым делом, а если закон сильно ужесточат, придется что-то менять», – считает MADE.
Пока окончательных поправок нет, поэтому неизвестно, как именно новые правила будут соотноситься с уже существующими городскими проектами, согласованными муралами и другими формами уличного искусства. А для граффити-сцены Алматы эта неопределенность имеет не меньшее значение, чем запреты.
