Книжные рекомендации в соцсетях, обилие печатных изданий и даже возрождение книжных клубов говорят о том, что чтение опять набирает популярность. Правда ли, что книги попали в свою прайм эру, или это просто мишура в соцсетях? Выясняем, а заодно, полностью изучаем чтение, как явление.
Большая историческая справка
Прежде, чем перейдем к актуальной статистике, вспомним историю. Чтение возникло вместе с письменностью (не путать с наскальной живописью). Первые письмена появились в Месопотамии в период 3200-3000 года до нашей эры. Тогда клинопись на глиняных табличках использовали для учета зерна, скота, сделок и налогов. Параллельно развивались египетские иероглифы (2600 год до нашей эры) – жрецы записывали религиозные тексты и царские надписи.
Умение читать являлось профессиональным навыком писцов и чиновников. Для простого народа достаточным оставалось умение говорить.
К слову, в древнем мире читали вслух – текст проговаривали в храме и для правителя, во время собрания. В некоторых языках под чтением буквально подразумевалось публичное выступление (староанглийский rǣdan означает «произносить вслух», а латинское legere изначально – «собирать, подбирать, выбирать (слова)», и уже позже lectio, lecture – «чтение вслух, лекция»). Понятия «читать про себя» не существовало.
Постепенно, обычная фиксация информации начала дополняться законами, эпосами и философскими текстами – шумерские мифы, египетские учения, а еще позже – греческая драма и философские трактаты.
Дальше – больше, появились знаменитые египетские папирусы с объемными текстами, а чтение напрямую связало себя с учебой, религией и, разумеется, элитами. В Древнем Египте, Греции и Риме чтению обучались только дети аристократии, начиная с 7-10 лет.
Между 1100 и 1500 годами нашей эры книги вышли за пределы монастырей в мир простых смертных. Появились первые школы, а к 1500 году в Англии больше половины населения уже могли читать на уровне А2 (базовый). Перевернула все массовая печать – с появлением печатного станка в середине XV века стоимость книг удешевилась в разы, текст стандартизировался. Это и повлияло на повышение грамотности населения и зарождение такого явление, как чтение «про себя». Это важно, ведь такое чтение приравнивалось не к работе, а к процессу для души.
В Пруссии в 1760 году появился государственный контроль программы начального образования, а в 1774 году в Австрии школы являлись обязательными для всех. Чтение стало нормой.
Примерно в это время и сформировалось чтение таким, каким мы его знаем. Монахи, наконец-то, начали разделять латинские слова пробелами, что облегчило чтение глазами без проговаривания. Затем, в монастырских скрипториях появилось правило работать молча (а не бубнить текст, который переписываешь).
Золотой век чтения
Исторически к расцвету чтения, как практики, относят не какой-то конкретный промежуток времени, а отдельные волны, когда чтение резко становилось всеобщим увлечением. Разумеется, они были связаны с появлением у людей денег.
Первая волна случилась в XVIII–XIX веках, когда в Европе выросла грамотность, появился средний класс с небольшим количеством свободного времени и денег, которые можно было потратить на книги. Полки были завалены романами – историями обычных людей про любовь и деньги.
В это же время типографская продукция начинает дешеветь, а книги становятся доступным (и единственным) развлечением даже среди простых людей. Это – время формирования образа человека с книгой (являлось нормой даже для ремесленников).
Вторая волна не заставила себя ждать, она случилась в конце XIX и первой половине XX веков. Повышение грамотности населения связано с обязательным начальным образованием. Радио и кино только начинают зарождаться, становится больше библиотек, книжных клубов, университетов, а также дешевых газет и журналов. Люди читают все без разбору – от публицистики до романов.
Появление книжных клубов
Книжные клубы в XVIII веке формировались только из практических соображений. Книги были дорогими, покупка в одиночку – нерентабельной, а клубы позволяли скинуться на покупку книг, которые далее делились между участниками. Членство в клубе приравнивалось к шерингу книг и составлению общей обширной библиотеки. Один из первых задокументированных книжных клубов – Edinburgh Book Club (1768), где участники совместно покупали книги и обсуждали их, деля расходы на дорогие издания.
Скидывались, в основном, женщины – первые книжные клубы выступали еще и платформой для образования тех слоев население, которым это было недоступно, – женщин, религиозных меньшинств и небогатых горожан. Постепенно книжные клубы породили новую ветку – ladies’ reading circles (прародители – Европа и США в XVII–XVIII веках). Это пространство, где женщины могли спокойно обсудить религию, политику, историю, литературу без контроля церкви, университетов и мужчин. Книжные клубы вышли за рамки «исключительно книжного сообщества», сборы проходили в тавернах и гостиных – с обилием еды, алкоголя и boisterous good humour (умеренной интенсивности шутками). Книги стали поводом для встреч, где заводились полезные связи, и развеивалась скука. Здесь же (как позже – на кухнях) зародились и первые феминистские клубы. Но это уже другая история.
В XX веке появились Book of the Month Club – формат подписок на книги, которые доставлялись прямо домой. Люди становились участниками одного круга и уже имели тему для разговора в неформальной обстановке. В США одной из самых влиятельных структур стал Chautauqua Literary and Scientific Circle (CLSC), основанный в 1878 году. Это была программа чтения и обсуждения книг по почте, которую часто называют старейшим непрерывным книжным клубом Америки.
Все изменилось, когда общество получило новые способы «убить вечер» – радио, кино, телевидение, а позже – и интернет.
Раньше читали больше
Это – иллюзия, как и то, что взрослые люди всегда знают, что делать. Основана она на том, что раньше не было радио, телевидения и социальных сетей, поэтому ничто не могло отвлечь внимания от книг, газет, журналов и живого общения.
Более того, чтение являлось единственным окном в мир. Чтобы узнать последние новости, проникнуться чужими идеями и поучаствовать в дискуссии необходимо было читать, как минимум, письма (мгновенные сообщения убили всю романтику).
Для людей, которым не повезло родиться в бедности, чтение являлось единственным социальным лифтом, с помощью которого можно было повысить свой статус и вырасти профессионально.
Не будем забывать и про более медленный ритм жизни – выкроить время на вечернее чтение было проще. А конкуренции в виде бесконечной работы и скроллинга рилсов не существовало.
И вот мы здесь
После долгого затишья, интерес к печатным книгам вновь вырос, причем, в большей степени – среди молодежи. Печатных изданий стало больше, подписки на онлайн-книги – доступнее, люди чаще делятся своими книжными рекомендациями, и вообще, читающий человек – это интеллигентно.
Сообщества вроде #BookTok в TikTok превратили книги в объект вирусных рекомендаций. В ход идет все – от романтической прозы до нон‑фикшна.
Исследование британской Publishers Association установило, что почти 59% людей 16–25 лет говорят, что BookTok и книжные инфлюенсеры помогли им заново открыть интерес к чтению.
В 2024–2025 годах BookTok‑рекомендации сделали десятки миллионов дополнительных продаж. Речь – о 59 миллионах проданных печатных книг только в 2024 году, связанных с TikTok‑дискавери.
Зуммеры и миллениалы возродили книжные клубы, переделав их под себя – адаптировали под формат пробежек, барных посиделок и даже дейтинг.
Но помимо личностных ощущений и сообществ, которые на слуху, есть еще и статистика. Она уверяет – чтение не стало снова массовым. Скорее, выдающимся трендом, особенно среди подростков и молодых взрослых.
Исследования представляют парадокс – часть людей читает меньше из‑за конкуренции с соцсетями, а часть, наоборот, из-за соцсетей возвращается к книгам.
Заметен скачок в хорошо работающих жанрах – романтика, фэнтези, young adult, мемуары. Другими словами, если снабжать книги эмоциями, в виде визуального контента и рекомендаций, они становятся популярными. Классика и нон-фикшн, которые считаются сложным чтением, пока проигрывают в этой схватке.
Чтение для удовольствия в последние десятилетия снизилось, но люди не стали потреблять меньше текста. Поменялся лишь формат – сообщения, соцсети, статьи и даже субтитры в кино. Долгий линейный текст сменился на фрагментированный, но в том же объеме. Как это влияет на способность мыслить, фантазировать и концентрироваться – вопрос других исследований.
