Мы уже давали о вазэктомии всю теоретическую базу – что это за операция, кому показана, есть ли возможность передумать. Но теория – это одно, а на практике все может выглядеть иначе. Поэтому мы обратились за интервью к паре, где вазэктомия стала логичным и взвешенным решением – Диасу и Айым Бекетаевым – за комментариями. Они поделились с Tamga Media тем, с чего все началось, почему они выбрали именно этот способ контрацепции, и почему решили открыто говорить об этом в социальных сетях.
Кому первому пришла идея о вазэктомии?
Айым:
Мне. Я рассказала об этом мужу, и он начал изучать тему. Уже совместно мы приняли решение об операции.
Диас:
Мысль о вазэктомии у супруги появилась после сериала «Отчаянные домохозяйки». Потом в социальных сетях мы нашли пару из СНГ, которая живет в Испании. Они делились своим опытом и вдохновили нас.
Какие сомнения и страхи по поводу процедуры у вас были?
Диас:
Страхов не было. Было волнение, когда я увидел операционный стол, свет, людей в масках и халатах. После операции и оно отступило. Мне дали отдохнуть в отдельной комнате минут 15–20, после чего я переоделся и уехал.
Айым:
А у меня страх был. Я думала, что в Казахстане подобную операцию делают редко, поэтому могут допустить ошибки. Но позже выяснилось, что эта процедура довольно распространена.
Чего вам, возможно, не хватило от врачей: информации, помощи?
Диас:
В Казахстане вазэктомия, на удивление, не редка, просто не все об этом знают, и мало, кто говорит. Любой врач-уролог на приеме профессионально вас проконсультируют. Все объяснит и все расскажет на макете. Изначально я боялся за паховое место, а в итоге боль получил в руке, когда мне ставили катетер.
Как проходила первая консультация?
Диас:
На первой консультации врач пробовал нас отговорить, сказал: «Вы не можете сделать вазэктомию по закону, вам нет 35 лет». Я этот вопрос не изучал и подумал: «Хорошо, в декабре мне исполнится 35. Вернусь позже – есть время хорошенько обдумать решение». Но позже мы проконсультировались с юристом и другим специалистом, которые сказали, что процедура возможна.
Врач Азамат Сандыбайұлы вышел на нас сам, все объяснил, сказал, что поможет в медийном плане – отснять саму операцию. Он также сделал нам скидку – обычно операция стоит 300 000 тг, мы сделали за 150 000. Мы проконсультировались, все проверили и выбрали дату 28 июня. Почти месяц ждали операцию. Окружающие думали, что это с нашей стороны хайп.
Что подтолкнуло вас освещать проблему в социальных сетях?
Диас:
Это случилось после визита к первому врачу-урологу на консультацию. Он предложил моей супруге сделать тубэктомию и ехидно на меня посмотрел. Я сказал супруге, что эту тему надо освещать, потому что вдруг после нас придет другая пара, где муж будет сомневаться, а врач их отговорит. Так не должно быть.
На тот момент у меня было всего 390 подписчиков – знакомые, родственники, друзья, одноклассники, то, с кем я служил. В общем, личный круг общения. После первой консультации, мы осветили это в сторис, чтобы о нашем решении узнали близкие. Не вижу в этом ничего постыдного и думал, что все отреагируют нормально. И, как оказалось, сильно ошибался.
Почему ответственность за контрацепцию чаще воспринимается как женская?
Диас:
Потому что беременеют женщины, а не мужчины. Мужчинам проще. Они посадили зерно и все: взойдет оно или не взойдет, это уже не их проблема. Если взойдет, тогда решаем, что делать: либо мы хотим этого ребенка, либо делаем аборт. А аборт – это большие риски для здоровья. И говорить об этом не принято – если только шепотом, между собой, на кухне. Мужская сторона практически никогда не участвует. Даже в семье эти вопросы обсуждаются только с мамой или сестрой, потому что считаются женским делом. Хотя отец тоже должен участвовать и принимать решение вместе с семьей.
Айым:
Считается, кто беременеет, тот и предохраняется. Но я не согласна. Если мужская операция делается легче, почему бы и нет? Тем более, у нас гормональная система сложнее. И всегда есть возможность заморозить биоматериал.
Какие виды контрацепции вы пробовали до вазэктомии и почему решили от них отказаться?
Диас:
Все они несовершенны. Спираль может вызывать непереносимость и влиять на уровень ферритина. Оральные контрацептивы тоже подходят не всем, поскольку влияют на гормональный фон. От барьерного метода, то есть презерватива, у некоторых бывает аллергия.
Как проходит процесс реабилитации и как быстро можно вернуться к работе и спорту?
Диас:
Врачи говорят, что восстановление занимает три дня. В этот период нельзя перенапрягаться. Но у меня оно заняло день. Уже через полчаса после процедуры я сам сел в машину и уехал домой. Операцию мне сделали в четверг, а уже в следующий понедельник я был в тренажерном зале. Сейчас все зажило, даже место шва не видно. Максимум, можно разглядеть сантиметровый надрез.
Да, через несколько дней нужно повторно сдать биоматериал, чтобы убедиться, что в нем нет сперматозоидов.
Что будете делать, если захотите еще детей?
Диас:
Будем делать ЭКО. Мы сдали биоматериал. Но суррогатную мать привлекать нельзя. По закону это возможно только в определенных случаях, например, когда женщина по состоянию здоровья не может выносить ребенка. Нельзя просто решить: «Я не хочу жертвовать своим телом, поэтому выберу суррогатную мать». Так не работает.
Какие самые нелепые предубеждения были у ваших знакомых?
Диас:
В основном говорили: «Кастрация? Как ты на это пошел?», «Ты что, так хайпуешь? Хочешь себе подписчиков набрать?». Были и хейтеры: «Евнух», «Кастрированный олень». Еще говорили: « А если разведешься, как другая тебе как родит?»
Но, во-первых, я не хочу разводиться.
Во-вторых, даже если так произойдет, у меня уже есть дети от любимой женщины. Я буду их воспитывать, даже если мы не будем вместе с их мамой.
Я все сделал ради того, чтобы мои дети жили долго и счастливо. А если я захочу еще детей, у меня есть биоматериал, и юридически я сам им распоряжаюсь. Вправе воспользоваться им не только со своей женой.
Как вы относитесь к тому, что мужчины боятся обращаться за консультацией по репродуктивному здоровью?
Диас:
В первую очередь, они боятся уязвимости. Того, что в глазах врача мужчинам или другого человека покажут, что они не мужчины.
Во-вторых, они не изучают тщательно этот вопрос и думают, что это полная кастрация.
В-третьих, боятся, что это повлияет на здоровье, на тестостерон и на то, что о них подумают. Особенно это те, кто строит из себя «альфа-самца».
Что бы вы посоветовали ?
Диас:
Я считаю, если ты любишь свою вторую половинку, то должен позаботиться о ее здоровье и взять на себя ответственность. На Западе эта операция давно распространена, ее много, кто делает, даже знаменитости. Самое главное, подходить к ней осознанно, изучить вопрос и принять решение вместе со своей второй половинкой. Советую ничего не бояться и никого не слушать. Если вы не хотите об этом никому говорить – не говорите, если хотите осветить это, как мы, освещайте. У нас с женой в глобальном плане ничего не изменилось, жизнь у нас такая же яркая, и мы ею наслаждаемся еще больше.
