Смерть 27-летнего сына Синди Кроуфорд, Пресли Гербера, потрясла многих и вновь напомнила: депрессия – болезнь XXI века, лечение от зависимости не всегда приносит результат, а внешняя привлекательность, успех и достаток ничего не гарантируют. Причину смерти сейчас выясняет полиция Санта-Моники, предполагаемая версия – передозировка. При этом, сам Гербер годами открыто говорил о своих проблемах: депрессии, тревожности и борьбе с зависимостью.
Пресли вел в инстаграме рубрику «Ментальные понедельники», где обсуждал тему, которую, по его словам, большинство людей предпочитает прятать, и признавался, что принимает антидепрессанты. Его сестра Кайя Гербер месяцем ранее в интервью Vogue рассказала о том, как борьба брата с зависимостью поменяла всю семью, сделав их куда честнее друг с другом.
Внешне у Пресли Гербера было, казалось бы, все: известные и любящие родители, финансовая состоятельность, модельная карьера с пятнадцати лет, контракты с Calvin Klein и показы для Moschino и Dolce & Gabbana. И именно поэтому его история заставляет вернуться к вопросу, который время от времени всплывает после очередной трагедии со знаменитостью и снова забывается: правда ли, что деньги и успех не защищают от депрессии, зависимости и суицидальных мыслей?
Деньги помогают, но не так
В чем наука действительно согласна: бедность – серьезный фактор риска. Канадское исследование 2007 года показало, что самый высокий уровень депрессии наблюдается именно среди людей с доходом менее 10 тысяч долларов в год, а масштабный научный обзор 2022 года в журнале Brain and Behavior подтвердил, что богатство способно защищать психику – прежде всего, в моменты острого стресса, такие как потеря работы, когда финансовая подушка не дает кризису перерасти в клиническую депрессию.
Но знаменитое исследование нобелевского лауреата Дэниела Канемана 2010 года установило, что ежедневное эмоциональное благополучие растет вместе с доходом лишь примерно до отметки в 75 тысяч долларов в год, а после этой планки почти перестает откликаться на рост зарплаты. Более позднее исследование 2021 года, опубликованное в PNAS, уточнило: субъективное благополучие в среднем продолжает расти и после 75 тысяч, но темп этого роста настолько замедляется, что разница между полумиллионом и пятью миллионами долларов дохода в год практически не отражается на настроении человека. Проще говоря, деньги отлично лечат тревогу, вызванную нехваткой денег, и практически ничего не могут поделать с тревогой, у которой есть другая причина.
Свежая статистика ВОЗ говорит, что тревожные расстройства и депрессия широко распространены во всех странах и среди всех групп населения – независимо от возраста и уровня дохода. По последним данным организации, с нарушениями психического здоровья в мире сейчас живет свыше миллиарда человек. В Казахстане, по оценке Европейского регионального бюро ВОЗ, депрессией страдают около 4,4% населения, это порядка 800 тысяч человек, а по данным местной статистики самоубийств, ведущим фактором среди случаев с установленной причиной является одиночество.
Парадокс богатых детей
Самое контринтуитивное открытие в этой области принадлежит психологу Сунии Лутар, которая много лет изучала подростков из обеспеченных семей. Она искала контрольную группу для сравнения с детьми из бедных районов и с удивлением обнаружила: подростки из состоятельных пригородов показывали уровень депрессии, тревожности и злоупотребления психоактивными веществами не ниже, а зачастую – выше, чем у их менее обеспеченных сверстников. Примерно в полтора-два с половиной раза выше общенациональных показателей. Среди старшеклассниц из обеспеченных семей клинически значимую депрессию демонстрировала каждая пятая – это втрое больше нормы.
Лутар объясняет это двумя факторами, которые редко ассоциируются со словом «привилегия»: избыточным давлением, требующим постоянных достижений, и эмоциональной изолированностью от родителей (они физически присутствуют, но эмоционально заняты собственными карьерами). Как формулирует сама исследовательница, ребенок, который считает себя хорошим человеком только в той мере, в какой получает очередную награду или становится знаменитым, живет в постоянном страхе. А к наркотикам и алкоголю дети из таких семей нередко обращаются как к способу самостоятельно справиться с тревогой и стрессом, которые больше не с кем разделить.
Есть и третий фактор, актуальный именно для знаменитостей и их детей, – публичность. Постоянное наблюдение, невозможность спрятаться от критики, ожидание соответствовать образу, который создали другие люди, – все это способно усиливать чувства беспомощности и изоляции, которые лежат в основе депрессии, а не защищать от них. О том же свидетельствуют трагичные смерти Робина Уильямса, Энтони Бурдена и Честера Беннингтона.
Депрессии становится больше
Возникает еще один важный вопрос: действительно ли депрессий становится больше чем раньше, или нам просто привычнее об этом говорить? Статистика показывает реальный рост, и это не следствие того, что тема перестала быть табуированной.
По данным глобального исследования бремени болезней, вклад депрессивных расстройств в общее бремя психических заболеваний в мире вырос с 3,1% в 1990 году до 4,9% в 2019-м, а показатель DALY (потерянных лет здоровой жизни) у депрессии увеличился на 16,4% в период с 2010 по 2021 годы – быстрее, чем у большинства других заболеваний, кроме тревожных расстройств. По прогнозам, к 2030 году депрессия станет либо второй, либо главной причиной глобального бремени болезней вообще, обогнав даже сердечно-сосудистые заболевания.
Особенно резкий скачок фиксируется среди молодежи. По данным опроса Gallup 2025 года, 27% взрослых американцев младше 30 лет сообщают, что в какой-то момент жизни им диагностировали депрессию. Этот показатель более чем удвоился с 2017 года. Свежий анализ Национального центра статистики здравоохранения США в 2025 году подтвердил у 19,2% американских подростков в возрасте от 12 до 19 лет признаки депрессии, зафиксировав максимальный показатель за всю историю подобных наблюдений. Среди факторов, которые исследователи связывают с ростом заболевания, чаще всего называют социальную изоляцию, привычку к постоянному использованию экрана и растущее академическое и карьерное давление. То есть, все то, что Суния Лутар описывала применительно к детям из обеспеченных семей. Теперь эти факторы действуют массово, благодаря смартфону в кармане практически каждого подростка.
Депрессия почти никогда не начинается с одного драматичного момента. Гораздо чаще это медленное, постепенное нарастание симптомов, которые легко списать на усталость, временную полосу неудач или просто плохой период жизни, пока состояние не становится действительно тяжелым. Врачи описывают ее через сочетание нескольких устойчивых, а не разовых признаков: подавленное настроение или чувство пустоты, которое сохраняется большую часть дня почти каждый день; заметная потеря интереса к тому, что раньше приносило удовольствие; изменения сна ( бессонница и, наоборот, постоянная сонливость), заметное изменение аппетита и веса в любую сторону, упадок энергии и постоянная усталость даже без физической нагрузки, трудности с концентрацией внимания и принятием даже мелких решений, чувство вины или собственной никчемности, часто непропорциональное реальной ситуации. И, что особенно важно не пропустить, – разговоры о смерти или нежелании жить, даже если они звучат как черный юмор или мельком.
Ключевой диагностический ориентир – длительность: большинство таких симптомов при клинической депрессии сохраняется дольше двух недель подряд и заметно усложняют повседневную жизнь, а не просто портят настроение на пару дней. У зависимостей, которые часто развиваются параллельно с депрессией, – похожая логика постепенного нарастания: то, что начинается как эпизодический способ снять тревогу или заглушить бессонницу, со временем требует все больших доз для того же эффекта, а попытки остановиться вызывают еще больший физический и эмоциональный дискомфорт.
Именно поэтому специалисты подчеркивают: и депрессию, и зависимость почти всегда легче остановить на ранней стадии, чем после укоренения проблемы. А значит, внимательность к постепенным, малозаметным переменам в близком человеке или в себе самом работает лучше, чем ожидание одного очевидного тревожного звонка.
Кого выбирает депрессия
Депрессия и зависимость – это не следствие недостатка ресурсов и не признак слабости характера, а заболевания, которые действуют по собственной сложной логике. Именно поэтому фраза «да у него же было все» – один из самых опасных мифов на эту тему, который мешает вовремя распознать тревожные сигналы у человека, чья внешняя жизнь выглядит безупречно, и заставляет тех, кто страдает при видимом благополучии, чувствовать себя вдвойне виноватыми за то, что вообще имеют право грустить.
История Пресли Гербера, каким бы ни оказалось официальное заключение о причине его смерти, – важный повод обратить на это внимание не только в моменте шока от заголовков, а всерьез: научиться замечать, когда близкому человеку тяжело, независимо от того, насколько благополучно выглядит его жизнь извне, и не бояться говорить об этом вслух раньше, чем станет слишком поздно.
