Периодически мы находим для вас 5 хороших новостей, связанных общей областью: были наука и экология; сейчас же новости объединены общей идеей прогресса и того, что человечество все еще движется в сторону чего-то позитивного и важного.
Малярия отступает там, где больше всего зверствовала
В мае 2026 года в The Lancet вышли результаты первой строгой оценки процесса происходящего в Африке с 2019 года, когда Гана, Кения и Малави начали прививать детей от малярии. Вывод, которого ждали десятилетиями: за четыре года программы примерно каждая восьмая детская смерть была предотвращена. Это сложно переоценить или недооценить – это невероятный результат.
Наверное, вне контекста трудно понять, что это значит за пределами статистики, но малярийный паразит – ужасная и несравнимо более тяжело уловимая опасность, чем любой вирус; у него сложный жизненный цикл, он умеет прятаться от иммунной системы и постоянно меняет обличье. Именно поэтому вакцину от малярии искали порядка сорока лет – дольше, чем от какой-либо другой болезни. Первую, RTS,S, разрабатывали с восьмидесятых годов; вторую, R21, создали в Оксфорде уже в наши дни. То, что сегодня выглядит рядовой детской прививкой, – итог работы нескольких поколений ученых, для многих из которых успех наступил уже после завершения научной карьеры.
Программа за время своего существования распространилась на 25 африканских стран – девять из десяти государств с самым тяжелым процентом болезни прививают детей массово. Реальные цифры поражают даже больше, чем статистика испытаний: в Буркина-Фасо, начавшей вакцинацию в 2024 году, общее число случаев малярии упало с 10,8 до 7,3 миллиона – почти на треть, а среди детей до пяти лет – на 38 процентов. У детей, которые могли закончить свою жизнь, по сути, ее не начав, теперь есть надежда и метод борьбы с тем, что раньше казалось приговором.
Солнце и ветер обогняют газ
В апреле 2026 года человечество, а именно сфера энергетики, достигло исторической и символической вехи: впервые, за всю историю наблюдений, ветер и солнце за месяц выработали больше электричества, чем газ – не в отдельной стране, а по всему миру. На возобновляемые источники пришлось 22 процента мировой генерации, на газ – 20. Конечно, это всего лишь 2 процента, но здесь важен сам факт перехода, потому что это случилось впервые и может стать отправной точкой для более массовой зеленизации энергии.
Если же посмотреть в пятилетней перспективе, то результат кажется еще более впечатляющим. В апреле 2021 года на газ приходились те же цифры, что и сейчас, а вот солнце и ветер вместе давали вдвое меньше. За пол десятилетия чистая энергетика удвоила свой вклад, и, что особенно важно, это не разовая реакция на топливный кризис, а результат многолетнего, стойкого роста. Апрель – самый удобный месяц для установления рекорда: весной в Северном полушарии ветрено, солнце уже высоко, а спрос между сезонами отопления и кондиционирования проседает.
Зашитая озоновая дыра
В восьмидесятые годы над Антарктидой обнаружили растущую дыру в озоновом слое – той самой прослойке в стратосфере, что защищает все живое от жесткого и агрессивного ультрафиолета. Именно этот слой (а точнее, его истончение или отсутствие) ответственен за рак кожи, смерть животных и урожая. Чтобы изменить ситуацию, был принят Монреальский протокол 1987 года, где прописали поэтапный отказ от разрушающих озон веществ. Не поверите, но к сегодняшнему дню из оборота выведено более 99 процентов таких химикатов.
Забавно, что долгое время ученые не до конца понимали, из-за чего сжималась озоновая дыра – успехов запрета или погоды, поскольку периодически фиксировались как расширения, так и сужения. В 2025 году появился ответ. Исследование под руководством Сьюзан Соломон (которая когда-то помогла установить причину возникновения дыры) впервые показало с 95-процентной вероятностью, что слой восстанавливается, именно благодаря сокращению вредных веществ, а не из-за естественных колебаний. Еще одним результатом является факт, что к концу 2025 года озоновая дыра над Антарктидой оказалась одной из самых маленьких с начала девяностых и затянулась раньше предполагаемого срока.
Мы – на полпути к тому, чтобы озоновый слой вернулся к уровню 1980-х годов. Соломон допускает, что уже в 2035 году дыры могут не возникнуть вовсе. Оказывается, если страны действуют сообща и прислушиваются к ученым, проблемы можно решать, а не только создавать.
Рак отступает – медленно, но неуклонно
В докладе Cancer Statistics 2026, есть цифра, которую стоит перечитать дважды. Пятилетняя выживаемость при онкологических заболеваниях в США достигла исторического рубежа – 70 процентов. Чтобы вы понимали, в середине семидесятых она составляла порядка 49 процентов. За полвека почти треть смертных приговоров, которые звучали при диагнозе, превратилась в истории выздоровления.
Особенно впечатляют сдвиги там, где еще поколение назад надежды почти не было. Выживаемость при метастатической меланоме – одном из самых агрессивных видов рака – выросла с 16 до 35 процентов всего за четверть века. За этим стоит целое семейство новых методов: иммунотерапия, научившая организм узнавать и атаковать опухоль, и таргетные препараты, бьющие по конкретным мутациям. Конечно, важно осознавать, что рак не побежден и остается второй причиной смертности, но траектория развернулась – усилиями тысяч исследователей, десятилетиями работавших ради каждого процента. Мы вполне можем дожить до момента, когда рак – еще одно заболевание, а не что-то, чего стоит бояться. Успехи в США – лишь пример мировой тенденции, по всему миру появляются новые вакцины и способы борьбы, а процент смертности уменьшается.
Почти миллиард человек получили чистую воду
Доступ к безопасной питьевой воде – одно из тех благ, которые незаметны, пока они есть, но определяют все, когда их нет. Понятно, что для нас с вами, людей с доступом к интернету и остальным благам, вода – данность, наше безусловное право. И по данным World Health Statistics 2026, за девять лет – с 2015 по 2024 годы – доля населения планеты с таким доступом выросла с 68 до 74 процентов. За скупыми процентами – 961 миллион человек (почти миллиард), которые получили воду, текущую дома, доступную в любой момент и безопасную для питья.
Особенно важно, где произошел этот сдвиг. Быстрее всего прогресс шел в сельской местности, которая исторически отставала от городов: охват вырос с 50 до 60 процентов. Базовая гигиена – возможность вымыть руки с мылом дома – распространилась еще стремительнее, поднявшись с 66 до 80 процентов. Конечно, работы впереди еще много, а до всеобщего доступа далеко. Но за неполное десятилетие к возможности потреблять чистую воду пришло население, сопоставимое с целым континентом.
